Социально-педагогическая культурология

последнего, не бывшего учёным (он не имел никаких научных степеней или званий), но много сделавшего для зарубежной культурологии, будем не только интер-националистами, но и патриотами, и постараемся дока-зать методологическое первенство Данилевского на данную теорию в следующей главе, посвящённой мно-гострадальной отечественной культуре до-, советского и постбольшевистского времени. Укором же многим из них, работников идеологического фронта «от куль-туры», звучит утверждение Н.Я. Данилевского о том, что история – не коридор выстроившихся в затылок друг другу цивилизаций, но ряд соприкасающихся, и в принципе независимых между собой кругов цивили-заций. Став интерпретатором и «трансформатором» за ру-беж идей Н.Я. Данилевского, Т.Г. Масарик не превра-тился в культуролога. Его философия, которую он сам называл «реализмом», сочетала в себе позитивистский эмпиризм, характерный главным образом для ранних сочинений Масарика, содержащих, в основном, ирра-ционалистические и религиозно-этические идеи. По мнению Масарика, религия вступает в свои права, когда познание выходит за границу явлений и возникает во-прос о смысле человеческого бытия. При этом под ре-лигией он понимал не ортодоксальное богословие, но искреннее верование, основанное на нравственном убеждении. Учёный стоял на позициях либерального реформаторства (теории «малых дел», нравственного совершенствования) и примирения интересов различ-ных классов посредством культуры, выступая с крити-кой марксизма. Смысл истории (чешской, русской) Ма-сарик видел в религиозном начале (присущем теориям и Данилевского, и Шпенглера), изложив их в сочине-ниях: «Современный человек и религия» (1896–1898); «Социальный вопрос» (1898) и «Россия и Европа» 62