Иннокентий Анненский и его отражения
Книга объединяет основные литературоведческие труды автора, опубликованные главным образом во второй половине 80-х — начале 90-х гг. прошлого века и касающиеся вклада, внесенного в русскую культуру выдающимся поэтом конца XIX — начала XX вв., педагогом, деятелем просвещения и ученым-филологом Иннокентием Федоровичем Анненским (1855—1909). Рассматриваются преломление в творчестве Анненского некоторых из охваченных им историко-культурных слоев (античная драматургия, русская и французская поэзия и др.), параллели между разными его текстами (лирика, драматургия, критическая проза, переводы, письма), а также их реминисценции у Анны Ахматовой и других поэтов.
Содержание
Содержание книги "Иннокентий Анненский и его отражения : материалы. Статьи"
Отрывок из книги
110 II. Материалы к изучению драматургии Анненского... В «Белесоватой» сцене драмы А. Нимфа слышит в свой адрес ряд ужасных обвинений, начинающихся со слов «Ты не кормила его, а бросила, и он жил без тебя двадцать лет» [СТ: 533]. Герой «Иона» сетует о своем безрадостном детстве, еще не подозревая, как и внимающая ему Креуса, что они — сын и мать: ...я молока лишен / Был женского, отрадной этой пищи (ст. 1377—1378). Ср. рассказы Креусы: Но груди тебе не дала / И губ молоком не смочила, / Тебя не омыла, и тут же / В пещере пустынной тебя / Оставила... (ст. 1491—1495). В «Меланиппе» дана противоположная картина: Я ласкою, слезой и грудью нежной / Малюткам долг платила материнский... [СТ: 294]. Фамире называющая его своим незнакомка кажется безумной. Первая их встреча напоминает разговор Иона и Ксуфа, неожиданно обретшего в юноше сына, которого поведение Ксуфа пугает: Нимфа Дитя мое! Любимое дитя (...) Фамира Безумных здесь не лечат — уходи... Да, точно, ты — безумна. Но зачем же Меня зовешь своим ты, не пойму... (СТ: 486—187) Ксуф Сын мой, радуйся! О сын мой! Да, я смею так начать... Ион Радость — нам, а Ксуфу — разум, и никто не обделен. («Ион», ст. 517—518) Встрече Нимфы с кифарэдом под «голубой эмалью» предшествует сцена «Еще багровых лучей», представляющая собой последовательность картин «оргийно-го» служения менад Вакху-Дионису. И здесь, и в ряде других сцен драмы многое напоминает «анненский» перевод «Вакханок» Еврипида. Ср. в «Темно-сапфирной» сцене: Стены белые покинув (...) Все полями — долго шли мы (...) Или даром побросали На рабынь мы колыбели! (...) Но безумьем пораженных Манят дальние дубравы (...) (СТ: 495)1 1 2 Дома, детей фиванки побросали: В вакхическом безумии они Скитаются в горах, поросших лесом (...) («Вакх.», ст.: 217—219) В сцене «Темно-золотого солнца»: 1 1 2 «Вакхическое» настроение как будто ощущается в стихах Ахматовой Для чего же, бросив друга / И кудрявого ребенка, / Бросив город мой любимый / И родную сторону, / Черной нищенкой ...
Аникин А. Е. другие книги автора
С книгой "Иннокентий Анненский и его отражения" читают
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Иннокентий Анненский и его отражения : материалы. Статьи (автор А. Аникин)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку