Николай Бердяев. Гнозис и экзистенциальная философия

14.827противоположностьКантуиБердяеву"требования" многострадального старца не тольконепредставляютсяемупредосудительныммаксимализмом – в его смелости и безудержье онусматривает единственно правильное отношениечеловека к Богу. Не меньше, конечно, чем Бердяеви Кант, он знает, как мало ладит развязка книгиИова с вросшими в нас представлениями о"возможном" и "невозможном". Знает тоже, чтоона заслуживает морального осуждения, как"насилие над духом". Но это не только не смущаетего, но вдохновляет на новую, правда отчаянную инеслыханную по напряжению борьбу. "Гнозис",все, довлеющее себе, "эмансипировавшееся" отБога, познание уже не представляется ему, какБердяеву, прорывом из иных миров: гнозис он,следуя Писанию, связывает с падением человека иговорит об "отстранении этического". "Все, что неот веры – есть грех", – неустанно повторяет онслова апостола – и толкует их в том смысле, чтопротивоположное понятие греху есть свобода. Ноне та несотворенная свобода, о которой мыстолько наслышались от Бёме, Шеллинга иБердяева, свобода, гармонирующая со святойнеобходимостью,свободавыбиратьмеждудобром и злом. Такое понимание свободы, помнению Киpгeгapда, решительно противоречит(c) Directmedia, 2009