Пророческий дар. Разрушающий и созидающий миры. Творчество из ничего

негодовать против природы — безумие. Все знают, чем и как ответил Толстой на этидве смерти. Он вернулся в Россию, сперва былоз а н я л с я л и т е р а т у р о й и л и т е р а т у р н о -педагогической деятельностью, но вскореженился и исключительно отдался своейс е м е й н о й ж и з н и , л и ч н ы м д е л а м ихудожественному творчеству. И если бы в товремя, т. е. в шестидесятых и семидесятыхгодах, кто-нибудь попытался сказать Толстому,что его ответ — не ответ, что он не имеет правани на семейное счастье, ни на деловые радости,ни на художественное творчество, он бы умелдать отпор всякому и защитить свои права отнепрошеных учителей. “Я стою у своего дома скинжалом и револьвером, пусть осмелится кто-либо войти в него”. И голос его звучит с такойрешительностью и непреклонностью, что едвали кто-нибудь без крайней нужды стал бывступать в борьбу с ним. Каждому ясно, что тутбыло бы дело нешуточное, и что борьбапредстояла не на жизнь, а на смерть. Толстойбыл готов и умел постоять за себя. А между тем, по возвращении из-за границы,в ж и з н и Т о л с т о г о б ы л п е р и о д , к о г д а о нчувствовал, что он погиб, что защищатьревольвером и кинжалом нечего, ибо у него нетдома, нет жизни, ибо он сам совсем сошел нанет. Его педагогическая деятельность, кактеперь уже для всех очевидно, была лишь30