Виновата ли она?

29 – Из прежних его товарищей никто ничего про него не ска-жет дурного; его все товарищи обожали в полку; мой муж слу-жил с ним с юнкеров, так нам лучше знать Ивана Кузьмича, чем кому-нибудь другому. – Вы всегда его хвалите, а за что же его из службы выгнали? – Как выгнали? – Так, выгнали. Пионова засмеялась принужденным смехом. – Ах, боже мой, боже мой! Чего не выдумают! Ивана Кузь-мича выгнали! Ивана Кузьмича!.. – воскликнула она таким то-ном, как будто бы это было так же невозможно, как самому себе сесть на колена. – Слышите, Марья Виссарионовна, что еще сочинили? Вы хорошо знаете причину, по которой Иван Кузь-мич оставил службу, и его будто бы выгнали! Ха, ха, ха... – Сочиняете более всех вы! – возразил Леонид. Пионова только пожала плечами. – Леонид Николаич какое-то особенное удовольствие нахо-дит говорить мне дерзости. Не знаю, чем подала я повод, – ска-зала она, покачав грустно головою. – Ты выводишь, наконец, меня из терпения, Леонид! – про-говорила грозно Марья Виссарионовна. – Царь небесный! Что я за несчастная женщина, всю жизнь должна от всех страдать, – прибавила она и начала плакать. – Успокойтесь, Марья Виссарионовна, умоляю вас, пощади-те вы себя для маленьких ваших детей. Леонид Николаич так только сказал, он не будет более вас расстраивать. – Расстраиваете вы, а не я, – перебил тот. – Перестань, Леонид! – воскликнула опять Марья Виссарио-новна. – Душечка Лизавета Николаевна, скажите ему, чтоб он ушел; он меня в гроб положит. – Cher Lòonide, ayez pitié de votre mère6, – произнесла Пио-нова своим отвратительным голосом, которому старалась при-дать умоляющее выражение. Леонид встал и, хлопнув дверьми, ушел, оставив меня в са-мом щекотливом положении. Марья Виссарионовна продолжа-ла плакать. Пионова ее утешала. Я так растерялся, что 6 Дорогой Леонид, пожалейте свою мать (франц.).