Роль конвенции в научно-теоретическом познании (на примере классической и неклассической физики)

Глава IV. Эйнштейновская общая теория относительности и ее основные принципы
Строго говоря, логического перехода от специальной теории относительности к общей теории относительности не существует. Обычно в известной нам литературе этот логический переход оформляется задним числом, Эйнштейн с таким же успехом мог и не создать общую теорию относительности… Дело в том, что, еще в сознании древних греков роди-лась мечта о создании такой теории (эпистэмное знание), которая, исходя из небольшого набора теоретических прин-ципов, знаний, аксиом, постулатов, могла бы объяснить сущностную структуру мира. Поэтому греки пришли в полный восторг, когда появилась евклидова геометрия, само по себе, представить геометрию, как чистую теорию, как эпистэмное знание, которое никак не связано с чувственной наглядностью (доксо), с материальными стихиями, казалось немыслимым делом. Евклид не только создал геометрию как чистое знание (эпистэмное знание), но и представил геометрию как дедуктивноаксиоматически построенную теорию, где из пяти аксиом можно было развернуть дедуктивным способом все геометрическое знание, тем самым объяснить структуру мира. Вот такая теория стала образцом для построения научных теорий вплоть до наших дней. Этот идеал в своей душе лелеял и Ньютон, создавая свою оптику, механику, этим идеалом руководствовался Максвелл, создавая математическое ядро электродинамики, на этот идеал научной теории ориентировался Эйнштейн, верил в то, что мир устроен строго рационально. Для Ньютона эта означало открыть теорию. Другими словами, Господь Бог наградил Ньютона за его терпение, трудолюбие виденьем сущности мира. Максвелл позволил себе настолько свободное обращение с математическими уравнениями электродинамики, что это вызвало не только удивление, но и непринятие, не только этих сначала шести, потом четырех уравнений электродинамики, но и всей максвелловской разработки данной теории.