Рассказы

26 хочу я,—и раздавить мальчика. — Это сумасшедшШ, — с ъ ненавистью въ голосе крикнулъ кто-то изъ толпы. — Прежде такого забили бы камнями, а теперь онъ отравляетъ м!ръ свопмъ ядовитымъ словомъ. Уйду, чтобы мои уши не слышали. А еще старый, почтен­ный съ виду человеке. Вотъ почему насъ не любятъ, вотъ почему насъ быотъ. И, криво какъ-то толкаясь и пошатываясь, чело­в ъ к ъ этотъ вышелъ изъ толпы, остановился на мигъ передъ Шлоймой, злобно посмотреле на него, плюнулъ, и такъ же криво пошатываясь двинулся по у л и ц е . И долго видно было, какъ онъ качалъ головой и разма-хнвалъ руками. Недовольная толпа неохотно расходи­лась и ворчала. Возле Шлоймы осталась только ма­ленькая девочка, державшая въ рукахъ д в е картонки с ъ дамскими шляпами... Нахманъ и Хаимъ уже шли своей дорогою, и пер­вый взволнованно говорилъ: — Я дышалъ здесь сильнее, Хаимъ, но после Шлоймы у меня к а к е будто выросли крылья. К а к е хо­рошо здесь!... Уверяю васъ, мне хотелось бы теперь б е ­гать, кричать, прыгать. Не понимаю, что со мною. Его охватило такое волнеше, что слезы выступили на глазахъ. На у л и ц е опять кипело, и, словно огпен-ныя брызги, вырывались отдельные голоса и з е могу-чаго хора толпы. Чудесной музыкою неслись соблазни­тельный р е ч и торговцеве мелкпмъ товаромъ, и въ эту ми­нуту ему показалось, что н е т ь и не можетъ быть выс-шаго паслажден!я, какъ любоваться своимъ товаромъ, ловко раскладывать его передъ покупателемъ, такъ же ловко складывать и отдавать его за деньги чужимъ лю-дямъ. И чего здесь не было! Какъ на ярмарке, прямо на земле валялись матер!п, ситцы такихе веселыхе и с в е ж и х ъ рпсункове, занавеси, ленты и платки, куклы, игрушки, всевозможные дешевые товары,—все пестрое,