Рассказы

27 пътъ, скажите, не отворачивайтесь. Нътъ у мепя вы­хода, вы видите, что пътъ его. • Ему показалось, что онъ вскочилъ съ мъста. — ... Я такъ счастлива,—продолжала Лиза гЬмъ же сладкпмъ, таипетвсннымъ шопотомъ.—Ты умный, ты до­брый, по ты мой, уже мой, навсегда. — Одна'бо.тЬзпь пасъ съ"Ьла,—послышался Давиду какой-то другой, жестокШ голосъ Сонн,—связи нътъ и не было между нами. Волками вы были въ семь*, волками вы п покидаете ее. Яковъ еще не оторвался, но онъ оторвется; его душа не наша, онъ волкъ. На тебя была вся моя надежда, но и тебя съъла та же наша болъзнь, не было бы Лпзы, нашлось бы что-ни­будь другое, чтобы оторвать тебя отъ пасъ: ты волкъ. Лева съ дътства былъ памъ чуждъ. Отецъ, мать, семья, ничего' этого пе существовало для пего и чужнмъ онъ выросъ среди насъ: онъ—волкъ. Всъ, всъ вы волки и только папрасны были паши труды. — Нътъ, пътъ;—горячо вскричалъ Давидъ,—не мы— вы, вы волкн. Развъ мы требуемъ чего-нибудь отъ васъ? Мы проснмъ, только просимъ; требуете вы. Вы требуете нодчинешя своимъ взглядамъ, свонмъ желашямъ. Вы не признаете у насъ своей ;кизни, вы требуете, чтобы у насъ ея не было. Если в ъ семьъ есть тягота, забота, горе, то и всв мы должны тащить на себъ эту тяготу, заботу, горе, точно кругомъ Ж И З Н И Н Ъ Т Ъ. Все, все для семьи, и ничего себъ. Вы требуете всего меня, всего Якова, всего Леву; вы, вы волки и жестоки вы, какъ онп. Развъ вы пе понимаете, что оставить Лизу теперь— нреступлеше. Но что вамъ за дъло до пея, до осталь­ного Mipa. Въ семью, въ семью? Сегодня откажись отъ одной дорогой мечты, завтра отъ другой, ибо семей-ныхъ бнчъ свистигь надъ головой. Стань подлецомъ, негодяемъ, но не нзмъняй семьъ.. Онъ вдругъ замътнлъ, какъ тънь матери стала рао-чываться н испуганно эамолкъ.