Воля в знании и воля в вере

86 Т І . А С Т А Ф Ь Е В Ъ . томъ, что, указывая волѣ на условія ихъ осуществленія, оно удерживаешь ее отъ преслѣдованія задачъ, признанныхъ неосу­ществимыми, ограничиваетъ ея хотѣнія и обуздываетъ ея страстную энергію. Оно такимъ образомъ является въ отно-шеніи воли лишь задерживающимъ, регулирующимъ начало мъ. Обратнаго никогда не происходитъ, и если ясное сознаніе неосуществимости извѣстной задачи можетъ удержать волю отъ безплодныхъ стремлений къ ней, то никогда одно ясное сознаніе осуществимости какого-либо дѣйствія само по себгь не побудитъ волю къ энергическому совершенію этого дѣйствія предпочтительно передъ другимъ, тоже осуществимымъ,— кромѣ развѣ у безумнаго. Положительное возбужденіе энер-гіи воли и опредѣленіе ея задачъ — дѣло не предметнаго познанія, не интеллекта какъ такого. Поэтому-то и всѣ чисто раціоналистическія системы морали, ищущія для воли руководства лишь въ познающемъ разумѣ, интеллектѣ, не даютъ ничего, кромѣ системы отрицательныхъ запретитель-ныхъ предписаній, но ни одного положительнаго. Послѣд-нее, какъ я указывалъ въ другомъ мѣстѣ * ) , есть дѣло чувства. Но здѣсь мы выходимъ у ж е за предѣлы нашего вопроса. П. Астафьѳвъ. (Окончате слп>дуетъ ) • *) Чувство, какъ нравственное начало, гл. і - я