Лавка нищих. Русские каприччио

Б. Т. Евсеев. «Лавка нищих. Русские каприччио»38 БЕРЛИНСКАЯ ИСТОРИЯ Памяти Александра ТкаченкоНа глубине своей река Шпрее движется назад, против течения.Стоит лишь представить, что идешь по дну – и жизнь замедляется донельзя. Как тасекундная стрелка, наливается она свинцом, на глазах тяжелеет, вот-вот навсегда замретна месте. Однако этот миг замедленья лучше всех иных. И потом – под водой нет шума, нетраздражающей дурашливой легкости. Там сладко, темно. Идешь и вместе с преодолениемтолщи вод словно проникаешь в чей-то глубинный и властный замысел.В детстве я часто и подолгу нырял, чтобы именно так – замедлив жизнь – ходить подну. Но здесь, в чужом огромном городе, под эту самую воду нужно еще попасть! Нужноминовать мост, спуститься к темноватой, наверняка илистой реке, приловчиться, прила-диться к ней. Берлин, весна 2007 года Стараясь держать спину ровно, в длиннополом, путающем ноги пальто стоишь соб-ственной персоной на стыке двух берлинских улиц. Мысли набегают одна на другую вяло,сонно.«Думают, возраст – это годовые кольца, или опыт, или умиротворение. Чепуха! Воз-раст – это когда стоишь и не знаешь: кинуться с разбегу в Шпрее или кинуться с кулакамина трясущих юбками туристов-шотландцев? А может, кинуться бежать? Но ведь никто непреследует. Да и бежать некуда. Есть, конечно, три-четыре точки в Берлине, куда хотелосьвернуться, и тут же, близ этих точек, кого-то неведомого обнять, а обняв, навсегда присох-нуть к обнимаемым – как жучок к смоле…»Первая точка, ясное дело, собор.Но сегодня службы нет. Огромный Берлинер Дом, то грузно нависающий над Шпрее,то парящий в воздухе, закрыт. Светящаяся точка – погасла.Вторая точка – чуть подальше – кабачок на воде: тихо качаемый, манящий. Он-то, безсомнения, работает.Третья точка, а верней множество точек, соединяющихся в две параллельные, безуко-ризненно рассчитанные прямые – Унтер ден Линден. Там уже начинают зеленеть, с тревогойследя за нашим миром подстав и подлянок, старые липы.Четвертая точка – опять-таки Шпрее, ...