Бухта Радости

В мясных рядах Черемушкинского рынка Стремухинспохватился: забыл спросить того баса, как его звать.Прицениваясь к ляжкам и седлу, утешился: да так ли этоважно! Тот бас был голос жизни, вот что важно, и это ста-ло ясно, как только бас сказал: «кораблик». Стремухинс детства не катался на кораблике; и, с удовольствием раз-делывая мясо, он с детским нетерпением предвкушали представлял себе удары ветра по лицу и плеск воды,и плавное движенье берегов. Он даже пел. Руками отжи-мал в кастрюлю лук и перемешивал куски парной барани-ны, подобранные так, что ешь их хоть сырыми.Вот так Стремухин, в прошлом старший редакториздательства «Советский мыслитель», теперь редакторна свободе, на договорах с четырьмя издательствамикряду, и оказался на корме теплохода типа «ракета» —с кастрюлей шашлыка в ногах, с полубезумной жаждойрадости в глазах.«Ракета», вдруг взревев и вздевши нос так круто, чтоприподнялся пол и на корме, взяла разбег. Стремухинобернулся напоследок. Игла с пятиконечною звездойна узкой башне Речного вокзала напомнила ему иглу настоль же узкой, с узкими колоннами, башне ипподро-ма; и все, что было пережито, вновь попыталось прира-сти к душе там, где душа еще не зарубцевалась; Стрему-хин рассердился на пережитое, перед которым большене считал себя в долгу, и, не оглядываясь больше, сталсмотреть по сторонам.30