Генерал и его армия

255кожанки и отклонив предложенный чай, тем подчеркнув спешность и кратковременность своего пребывания. Не сказать, чтоб жилище Кобрисова ему больше понра-вилось. — Что-то ты… слишком уж скромненько. Прямо, как студент, живешь. При штабе оно бы веселее…— Да штаб мой еще не весь переправился. Как только окопается — тут неподалеку, в селе, — так и я переселюсь. — Ага… А то уже слухи ходят, ты с людьми не ужива-ешься. — Слухи, — сказал Кобрисов. Ватутин долго смотрел на него синими глазами, слегка досадливо покусывая губы. Он в этот приезд заметно вни-мательней всматривался в лицо Кобрисова, желая, верно, прочесть в нем что-то новое и еще не открывшееся, либо то, чего раньше не замечал. — Хочешь мое мнение знать? — спросил он. — Весь внимание, Николай Федорович. — С переправой тебе, в общем, повезло. Почти не встре-тил сопротивления. Противник здесь не имел резервов. Что, между прочим, соответствовало нашим предвари-тельным оценкам. Это не значит, что нет твоей заслуги — хотя бы в выборе места. А все же еще две причины сра-ботали: одна — что фон Штайнера все ж таки Сибежский плацдарм, который ты критикуешь, сильней занимает. А вторая — может быть, тут сыграло роль, что не сразу ты эту переправу затеял. Он уже, поди, считал, что мы тут не рискнем. А мы вот рискнули — разрешили тебе взять плацдарм. Ну и твоя заслуга тут тоже есть — напомнил, настоял…Кобрисов дважды покорно склонил голову, не соглаша-ясь ни с первой причиной, ни со второй. — Подозрительно мне, — сказал Ватутин, — когда ты соглашаешься. Все же загадочный ты мужик, Фотий… Но… Бог с тобой. Я не затем к тебе на пароме переправлялся, чтоб твое согласие испрашивать…«А зачем ты переправлялся?» — подумал Кобрисов.