Озеро Радости

29— Это истинное имя директора нашего Дома отдыха, — усмехается дядя. — А Студиозус — это твое имя? — Нет, скорей должность. Так Яся поняла, как нужно звать человека, отвечающего за шлагбаум: студиозус входных ворот. Про шрам над бро-вью она соображает сама: набил о непонятную гранитную парту истфака.Они прогуливаются под фонарями, и деревья дышат ноч-ной прохладой, и стрекочет цикада, и липы пахнут так, как они пахнут только в детстве, когда ночь — настоящая ночь, пристанище гномов и светлячков, которые кажутся созда-ниями из одной сказки. Ей кажется, что у человека, который знает выражение «драматичная история ВКЛ», можно спра-шивать все, что угодно, что он вроде умного филина из мульт-фильма про Винни Пуха; он вроде говорящего Сфинкса, зна-ющего все отгадки, — ему подвластно прошлое, настоящее и будущее. И Яся задает вопрос, мучивший ее давно:— А почему маму хоронили в этом шерстяном свитере с горлом? И что значит «слабое сердце»? Разве сердце может быть «сильным»? Оно же мягкое!Студиозус перестает идти. Потом садится рядом и снова заглядывает ей в глаза. Чайка взлетела очень высоко, вме-сте с бровями она оказалась на самом верху его лба. Девоч-ка терпеливо объясняет:— Просто мама же не любила этот свитер. Он ей кололся в горло. Там высокое горло. Почему тетя Таня и папа похоро-нили ее в нем? Ей же будет всегда плохо! Это специально, да?И Студиозус вдруг обнимает ее и прижимает к себе, на-крыв ладонями. Ясе почему-то хочется заплакать, хоть тетя