Мальчики + девочки =

135Сами того не зная, они наступили на ее любимую мозоль. Нет, в этом случае говорится как-то по-другому. Короче, пол был ей в радость. Когда-то давным-давно она так же люби-ла шлепать босиком по деревянному полу. Крашеные доски ее детства были частью мира, в котором всегда было теп-ло и солнечно и который ушел насовсем. Прогнившие тут и там, они были заменены на холодный линолеум, когда он вошел в моду, линолеум менялся на линолеум по мере изно-шенности. Она его тихо ненавидела. И как только наступи-ла свобода, кончилось убожество из одного сорта колбасы и одного вида какого-нибудь ковролина, словно грибы по-сле дождя повыскакивали свободные строительные рынки с сотнями предложений того и этого, а главное, пришли пер-вые свободные денюжки, — она исполнила заветную мечту: поменяла пол на такой же, как в детские годы, но лучше, по-тому что теперь дерево можно было покрыть лаком, и цвет оставался натуральным. Выходило, что мир не то чтобы вер-нулся, а заново повернулся к ней своим теплым боком. Все-го лишь из-за половых досок? Считайте, что так. Местного парня тоже взяли в сауну. Ей в сауну было нель-зя. У нее в организме сидела рептилия, которую не рекомен-довалось греть. Поэтому она растопырила руки слегка вино-вато, не обессудьте, мол, и пошла доставать из холодильни-ка вяленые бычки в голубом пластике и пиво. Сауну муж сделал сам. Как она радовалась отдельно полу, так он радовался отдельно сауне. Здесь тоже было де-рево. Теперь у всех дерево, и в том ничего оригинального. Как раньше был линолеум или ковролин, так нынче дерево. Они видели по телевизору и в журналах — буквально все об-шили свои жилища вагонкой. И не одни летние, а и зимние.