Россказни и костровщина

30 ла облику. Вероятно, этот момент и разогрел соболезнование, столь внятно Артем мужчину по-трогал, что оный в итоге встал и даже ударил говорить. В общем, подружились они на некото-рое время, потому что Костров психологически поведал собственный предмет расстройства, дабы привести потерпевшего в равновесие. Сделал он поступок сильно умно — дяденька начал уже Артема приводить в пригодный для жизни коленкор. Дескать, не уставайте перечить об-стоятельствам, громоздил рецепты: — Людям доверьтесь. Костров, следуя уму, нюнил: — Где же — сам-то себя обманывал бесконечно. — Ну… Господу. — И тут. Хлещешь лоб: убави, боже, горя — а его вдвое. — Полюбите, в конце концов. — Опять недешево стоит. — Помереть, может? — Оно дельно, да умирают на всю жизнь. — Тогда выбросьте из головы. Костров выбрасывать не стал, а поступил нерезонно и чихнул. Собеседник нахмурился и, видимо, подумал. Мысль ненадолго умолчал, однако впоследствии изладил соображение: — Вот видите. В результате такой комбинации Артем стал торговаться, ссылаться на чрезмерную лю-бовь к одиночеству и уже попросил от него отслониться, но собеседник поймал его или свой характер. И так он растлил костровскую сущность, что родилась идея продолжить собеседова-ние. В итоге недавно вставший и отряхнувшийся рассказал подряд несколько трагедий жизни. Вот из каких слов, например, они состояли. — Они же тугие, — делал очередную повесть мужик о народностях Севера, — кроме водки и кулака ничего не понимают. Анекдоты про них — недаром… А вот шкодно, водки врежет и бабу подавай. У меня хант один, приятель, Макаром кличут. Забавный мужик — голо-ва босиком, я первый раз среди представителей такого встречаю. Очень свои уважают его за это… Так вот, в стойбище приеду, спирт, понятно, везу. Он лакнет и за бабами носится. Ему что жена, что сестра — без разницы, гоняет по юрте. Те визжат, отбиваются. Как-то вхожу в кин-дейку, он какую-то поймал, ну и… понужает. Слюна...