Счастливый год или Уроки пряной судьбы

30 После обеда Петя в одиночестве, закинув одну ногу на скамью, сидел вполоборота у известного стола. Дождь кончился, но столешница высохла не совсем, средины старых, чуть вогнутых, шелушащихся и испещренных скабрезного содержания надписями досок мокро чернели, а то и содержали небольшие лужицы. Собственно, место соприкосновения Пети с конструкцией промокло, однако это не мешало и даже сопутствовало лирическому настроению. Кисло торчал одинокий куст сирени возле стола, цветы подсохли и были не для глаз, под ним местный пес Барон, удобно лежа, с остервенением, точно решая жиз-ненную задачу, грыз кость. Ветерок, разогнавший тучи, приятельски ковырялся в волосах, солнце омывало теплом щеки — жилось вполне. Появился Рыба, плюхнулся за стол. — Уф, расходится погодка. Далее, усевшись и сложив руки как правильные ученики за партой, тупо уставился в никакое. Очнулся. — А ты что один? Петя пожал плечами. — Выйдут, шамают поди. Рыба виртуозно застучал пальцами о поверхность стола, смотрел на пацана внима-тельно. Длинно и смачно сплюнул сквозь передние зубы. — А сестра у тебя ничего чувичешка. Петя захлопал глазенками, не понимая как отнестись к заявлению. На всякий слу-чай презрительно скривил щеку. — Ну да, клёвая. Рыба продолжал изучать парня. По всей видимости, обрел мнение, шевельнулся. — Слышь, филы хочешь подзаработать? У Пети сжались внутренности, он испуганно вскинул глаза на ханыгу. — Н-не знаю. В каком смысле? — Ты не мохай, ничего криминального нет. — Рыба чуть наклонился к Пете, заго-ворил сипло и проникновенно: — Я ведь не баклан какой, понимаю, кто есть кого, давно к тебе присматриваюсь. Ладный малый, скрупулезно не чушкан. (Рыба резко отмахнул кисть.) Кор-роче, дело к ночи. Я, поал, иногда харчусь в медике — там одно обстоятель-ство в нарыве. В общем, эти ну… студиозусы — они вскрышняк тренируют на кошках, собаках. Ловишь мысль? Поставка оплачивается… Короче, нагребаем по округе мусек и аля-улю, мы в ажуре. А?.. Ден...