Педагогика и марксизм

рить, о какой педагогике идет речь- Нет науки педагогики вообще, а есть педагогика пролетариата в эпоху реконструк­тивного периода, есть педагогика буржуазная, эпохи импери­ализма н т. д. И если мы говорим иногда об „истории педагогики" вообще, то это не вполне точно, так как надо было бы говорить об истории педагогики или по крайней мере об истории буржуазной педагогики. Буржуазные педагоги всегда говорят об одной, единой педагогике просто потому что они всегда имеют в виду именно буржуазную педагогику. На необходимость именно историче­ского подхода (т. е. диалектического), когда дело идет о непрерывно меняющемся материале, достаточно определенно указано Энгельсом: „Поэтому, кто пожелает объединить одними законами экономику Огненной Земли и экономику современной Англии, тот, очевидно, не извлечет на свет божий ничего, кроме самых банальных общих мест".1 Однако здесь же необходимо обратить внимание на то, что в известном смысле Энгельсом допускается возможность установления немногих общих законов (у него речь идет о политэкономии). „Законы,— пишет он,—-имеющие силу для определенных способов производства и обмена, могут иметь значение для всех исторических периодов, в которых господ­ствуют именно эти способы производства и обмена"^ Я уже отмечал выше, что моей ошибкой (и не только моей) являлось оперирование в некоторых случаях с понятием педа­гогики независимо от исторических периодов и классов. Правда, это делалось только там, где мною давалось самое общее определение педагогики, и никакого реального влияния это определение не имело в дальнейшем развертывании вопросов педагогики в моих работах, так как всюду педагогика советская трактовалась мною как педагогика пролетарски-классовая. Мною неоднократно указывалось на то, что наша педагогика качественно отлична от педагогики буржуазной. Уже в первом издании „Педагогики" мною писалось следующее: „Наша педагогика будет иметь мало общего с той „соци­альной педагогикой", которая хочет воспитать в общности в современно...