Фигура сокрытия. Избранные работы

32 Фигура сокрытия 2 В канун Рождества, 24 декабря 1886 года Чехов писал приятелю своему, литератору Н. А. Лейкину: В настоящее время я изображаю из себя человека обалделого и замученного. Три недели выжимал из себя святочный рассказ для "Нового времени", пять раз начинал, столько же раз зачерки¬вал, плевал, рвал, метал, бранился и кончил тем, что опоздал и послал Суворину плохую тянучку, которая, вероятно, полетит в трубу. Смысл этого текста неоднозначен и более, чем двойствен. Здесь следует прежде всего иметь в виду обстоятельства: когда письмо на¬писано, кому адресовано, о ком оно, а затем уже — о чем оно. Лейкин, которому письмо адресовано, и Суворин, о котором в нем упоминается, были оба не только литераторами, редакторами и покровителями молодого Чехова, но для самого Чехова еще и полю¬сами его литературного мира и даже как бы символами его литера¬турной судьбы. Николай Александрович Лейкин был одной из из¬вестных фигур в мире юмористической и бытописательской литера¬туры и журналистики, рассчитанной на массового читателя, и редак¬тор популярного юмористического журнала «Осколки», выходивше­го в Москве. Алексей Сергеевич Суворин был «серьезным» литера­тором, проблемным автором, публицистом, идеологом и издателем столичной, петербургской газеты «Новое время», которую он назы¬вал «парламентом идей» и ориентировал на высокообразованную и мыслящую публику; был он читаем и в высших эшелонах власти. Лейкин первым взял под свое дружеское покровительство молодого, двадцатилетнего Чехова. А через несколько лет, весной 1886 года, Суворин угадал в уже снискавшем себе имя 26-летнем Чехове талант, обещающий много больше, чем сказалось в его репутации юмориста, и пригласил сотрудничать в своей газете, предложив ему тем самым изменить направление своей литературной работы. Так, 1886 стал переломным годом в судьбе Чехова. Лейкин и Су¬ворин были для него в этом году маяками двух направлений его соб¬ственной судьбы: один — его юмористического дебюта и раннего успеха, другой ...