Пушкин и древности. Наблюдения археолога

8 8 А. А. Формозов сте 1830 г. В Тверской губернии жила вдова Ходаковского Елена Матвеевна. Петербургские гости «умоляли Глинку упро­сить вдову... одной строкой уполномочить их на отнятие у Полевого» бумаг ее мужа. В свое время она сама передала их Н. А . Полевому; минуло пять лет, а рукописи все еще не были напечатаны. Этот архив — повторяет Шишков за Пушкиным и Вяземским — «золотой рудник», «сокровище». Полевой прячет его умышленно, надеясь присвоить чужие открытия. «Повидай­ся нарочно с Пушкиным и стороной заговори об этом, ты уви­дишь, что он тебе скажет», — советует Шишков Аксакову1. Чтобы правильно интерпретировать эти три свидетельства, надо сказать и о том, кто такой Ходаковский, и о том, что знали о нем в 1830—1836 гг. Ходаковский, или полностью Зориян Яковлевич Доленга-Ходаковский,— псевдоним польского археолога, историка, эт­нографа и фольклориста Адама Чарноцкого (1784—1825). В 1810—1820-х годах он выступил сначала в польских, а затем в русских журналах с серией статей, где развернул обширную программу изучения древнейшего прошлого славянских наро­дов. Ходаковский критиковал историков за то, что при харак­теристике ранних славян они пользуются только летописями эпохи христианства, искаженно изображающими дохристиан­ские языческие времена, и указывал на другие источники — археологические, фольклорные, топонимические, этнографиче­ские. О н призывал историков покинуть свои кабинеты, выйти в поле, «низойти под кровлю селянина», послушать его песни, узнать его поверья и обычаи. Особое внимание должно быть обращено на вещественные памятники старины — городища и курганы. Такая система взглядов была совершенно новой для начала X I X в. Мечтая объехать все славянские земли, Ходаковский уси­ленно собирал фольклорные и топонимические материалы и (прибегая к современному термину) материалы для археологи­ческой карты. В Западной Украине он записал более тысячи песен. Тщательный анализ губернских и уездных планов лег в основу огромного географического словаря, г...