Сочинения

— 27 — и скрывающихъ по возможности содержаше ответовъ выраженгяхъ, всд*дств1е чего вей эти переговоры пред­седателя съ присяжными заседателями, хотя и coram arbitris имели видъ съ одной стороны загадки, съ дру­гой—оракула, да насколько известно, и самъ оракулъ имелъ всегда видъ загадки. Когда присяжные вернулись вторично, то уже никакихъ колебашй и остановокъ не было, просто прочитано было ихъ решете, отрицатель-наго свойства. Только впоследствш открылось, что при­сяжные колебались, что фактъ преступдешя въ извест­ной, хотя и малой его доле они сначала признали, но когда отъ нихъ потребовано категорически, чтобы они признали все, то они предпочли отвергнуть и эту долю, нежели взять на свою душу и ответили на все—нЬтъ. Отъ нихъ требовали слишкомъ многаго, чего они по со­вести дать не могли, они бы дали то меньшее, если бы требовали его, но его не требовали. Открыта это осно­вано на однихъ умозаключешяхъ. Еслибы, прочитавъ ответы и видя, что листъ испорченъ, судъ вернулъ при-сяжныхъ на второе совещате съ другими подписями или листомъ, а прежтй листъ уничтожилъ, что онъ вправе делать, чего никакой законъ не запрещаете д е ­лать, то ходъ мыслей присяжныхъ и путь мыслей, по которому они пришли къ окончательному, единственно объявленному выводу, такъ и остался бы непроницаемою тайною; подумали бы что можетъ быть они вынесли белый листъ]безъ ответовъ и потому ихъ вернули. Только потому, что окончательный ответь дань на томъ же листе, съ которымъ присяжные пошли на первое совещаше и что на немъ есть похеренный строки вычерненныя и плохо вычерненныя, такъ что ихъ можно теперь прочесть, и что, вероятно, эти похеренныя строки все не были на­писаны при второмъ совещанш (что тоже могло бы быть) а при первомъ, кассационный протестъ прокурора С.-Пе­тербургскаго окружнаго суда требуетъ кассацш всего производства, въ заседанш 25 января, всего целикомъ, и при посредстве следующаго npiena: все зачеркнутое