Кюхля

110ный, как всякий истый русский вольтерианец, был не-много даже смущен.Прекрасный возок несет Александра Львовича и Вильгельма. Мелькают тракты, версты, запыленные листы придорожных дерев.Дальше!И Вильгельм в Германии.IIДорогой между Гурцбергом и Грозенгаймом*.27/15 октября 1820 г.Мы оставили Берлин и Пруссию. В Берлине я, меж-ду прочим, посетил фарфоровую фабрику. Механичес-кие работы, машины, горны и прочие предметы, для многих очень занимательные, не только не возбужда-ют во мне любопытства, они для меня отвратительны; нечистота и духота, господствующие в них, стесняют, стук оглушает меня, пыль приводит в отчаяние, а срав-нение ничтожных, но столь тяжелых трудов человечес-ких с бессмертными усилиями природы будит во мне какое-то смутное негодование.Только тогда чувствую себя счастливым, когда могу вырваться и бежать под защиту высокого и свободного неба; чувствую себя счастливым даже под завыванием бурь и грохотом грома: он оглушает меня, но своими полными звуками возвышает душу.Дрезден. 30/18 октября.Елиза фон дер Реке, урожденная графиня Медем*, величественная, высокая женщина, она некогда бы-ла из первых красавиц в Европе, ныне, на шестьдесят пятом году своей жизни, Елиза еще пленяет своею до-бротою, своим воображением. Фон дер Реке была дру-гом славнейших особ, обессмертивших последние годы Екатеринина века: ее уважали особенно, потому что она умела бороться с гибельным суеверием, которое Кагли-остро и подобные обманщики начали распространять