Деревянные кони

29я один уставал, — но в их глазах на этот раз было ещё что-то, кроме жалости. Какое-то лу-кавство, что ли.— Мой руки, — сказала мама, поднимая мой портфель, — там, на столе, тебе кое-что есть.Я подумал, они оставили мне чего-нибудь вкусненького, но есть не хотелось, в горле пе-ресохло, я ещё не мог отойти от долгой работы внаклонку и вяло кивнул головой, откручивая кран.Вода стекала с моих локтей грязными ручья-ми, хотелось спать, и я представлял, как рухну сейчас на свой скрипящий диван.Лениво утёршись, я подошёл к столу и уви-дел яркую картинку: на еловой лапе вперемеж-ку с цветными шарами раскачивались гномики. Я перевернул картинку и узнал знакомый по-черк: открытка была от отца.Я засмеялся, усталость исчезла, я подпрыг- нул, как маленький. Ничего особенного отец не писал, он просто поздравлял нас с наступающим Новым годом и обещал, что уж в новом-то году он непременно приедет домой.— Ну, видите! — крикнул я, оборачиваясь к маме и бабушке. — Я же говорил! Всё в поряд-ке! — И заорал: — Васька! Иди к нам!Мама с бабушкой стали собираться в мага-зин, ушли, а Васьки всё не было.Я крикнул ему:— Ну чего ты, иди!Васька пришёл какой-то понурый, тихий, грустный. Но я не заметил этого. Я вертел в руках лакированную открытку с гномиками и вслух читал отцовское письмо.