В немилости у природы

82 вспаханных корабельным килем водах, никто не выру-чит их из нужды и опасности, никто не принесет вести об их гибели... В то время как я, в соответствии со всеми доступ-ными мне документами, по мере возможности придер-живаясь действительности, воссоздавал эту вторую Одиссею, меня не оставляло странное чувство, что я рассказываю нечто вымышленное, одну из великих грез, священных легенд человечества. Но ведь нет ничего прекраснее правды, кажущейся неправдоподобной! В великих подвигах человечества именно потому, что они так высоко возносятся над обычными земными делами, заключено нечто непостижимое; но только в том невероятном, что оно совершило, человечество снова об-ретает веру в себя. Стефан Цвейг, «Магеллан» ●●●●●●● ас с Ароном рассматривали отдельно — сначала его, потом меня. Пока я сидел в приемной парткома, ожи-дая вызова на ковер, ничего хорошего и светлого в го-лову не приходило. Я пытался вспомнить эпизоды деятельности средневековой Святой инквизиции. Кажется, полное название этой организации было «Святой отдел расследований еретической гре-ховности». Конечно, сам факт нашего неподдельного желания со-вершить кругосветное путешествие можно было бы счесть проявле-нием ереси. Правда, при двух смягчающих обстоятельствах: мы на-меревались совершить это греховное деяние по приказу безгрешно-го по определению начальства и в интересах укрепления обороно-способности родины. И тем не менее сидящие за двойными дверя-ми парткома члены святой инквизиции просто обязаны подозре-вать наличие ереси в наших с Ароном помыслах — мол, команди-ровка командировкой, а что эти «путешественники» на самом деле будут думать в заморских странах в отрыве от своей социалистиче-ской родины? Я с тоской размышлял о том, что Идеологическая комиссия парткома была только первым и отнюдь не самым главным инкви-зиторским барьером на пути подобных мне граждан страны разви-того социализма, возжелавших съездить за границу. Она играла роль некоего предварительного фильтра, долженствующе...