Отражения

98 Здесь сразу придется оговориться, что под авторами мы бу-дем понимать как самого Жюля Верна, так и основных создате-лей экранизаций приключенческого романа «Михаил Стро-гов» – сценаристов и режиссеров. Роман задумывался Ж. Верном в эпоху царствования императора Александра Вто-рого, в относительно коротком временном интервале 1874–1875 годов, когда после войны между Францией и Германией (1870–1871) наиболее актуальными врагами для французов ста-ли немцы, и на этом фоне Россия воспринималась вполне по-зитивно. Жесткая конфронтация Крымской войны (1853–1856), где России противостояла коалиции в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства, ушла в прошлое, а до русско-турецкой войны (1877–1878) было еще два года. Кроме того, затяжная война в Туркестане (Бухарское ханство и прилегающие территории), которую в 1865–1881 годах вела Россия, не воспринималась западным миром как прямая угроза своим геополитическим интересам. Более того, в какой-то сте-пени Россия в данном случае виделась Западу неким европей-ским форпостом по отношению к враждебным азиатским пле-менам, медийно вписывающимся в контекст легендарных набегов Чингиз-хана. Таким образом, роман «Михаил Строгов» [см. одно из по-следних изданий на русском языке: Верн, 2010] в значительной мере был реакций на политический и социокультурный кон-текст 1872–1876 годов. В нем описывались приключения импе-раторского курьера, посланного (по-видимому, в 1870-е годы) Александром Вторым из Санкт-Петербурга в Сибирь с важным посланием иркутскому губернатору (которым, по версии, вели-кого французского романиста был родной брат царя). Михаил Строгов должен был предупредить губернатора о заговоре бывшего царского офицера Огарева, который перешел на сто-рону татар (?!) и готовил захват Сибири… При этом Ж. Верн создавал на страницах романа отчетливо позитивный образ России и русских (включая русского импера-тора и его брата), о...