Под щитом Севастополя

30готовые к залпу со всего борта, обращенного к надвигавшемуся противнику. Русские суда шли к рейду, как на смотру. Ни малейшей суеты не было заметно на них. Ветер был попутный и гнал нахимовскую эскадру прямо на турок. Команды замерли на своих местах, только артиллеристы копошились у своих орудий. Комендоры осматривали ударные замки,<То же, что курки у ружей.> испытывали спускные шнурки.< Веревки, посредством которых производят выстрел.> Матросы смачивали палубы, прикрывали крюйт-камеры.< Склады боевых снарядов на судах.> Пророкотали тревогу барабаны; суда на мгновение оживились и потом опять все стихло... Английские офицеры, собиравшие впоследствии подробности Синопского боя,— говорит Дубровин,— не могли надивиться той явной и поражающей решимость, с какою русская эскадра неслась на кровавое пиршество в безукоризненном строю... «Уж мы на пушечном выстреле,— рассказывает один из участников боя,— уж близко видно, как турки наводят орудия, но пальбы не начинают. Было двенадцать часов двадцать минут. Но вот на турецком адмиральском корабле показался клуб дыма, раздался первый выстрел, и, не успело еще просвистать выпущенное турками ядро, как неприятельская эскадра опоясалась белою пеленою и ураган ядер проревел над нами... За залпом последовал батальный огонь»... VIII Синопский бой Грохотанье пушек глушило шум морских валов. Турки, как и всегда, не жалели снарядов. Они сыпали их, стараясь не подпустить к себе противника. С судов, с береговых батарей так и лился навстречу русской эскадре дождь из ядер. Ловко повертываясь, флагманский фрегат «Ауни-Аллах» бросал ядра с обоих бортов. «Императрица Мария», шедшая впереди первой колонны, попала в адский огонь. Беспрерывно слышался треск ломавшегося дерева. Большая часть рангоута<Боковые перекладины в корпусе судна> этого корабля и стоячего такелажа<Все части оснастки.> была перебита. У грот-мачты<Средняя мачта.> осталась неповрежденною одна только нижняя ванта<Веревочная лестниц...