Джейн Эйр

- Клянусь, в вас есть нечто! С виду вы настоящая монашка, но когда вас о чем-нибудь спрашивают, вы даете такие ответы, которые не ожидаешь услышать из ваших уст. - Сэр, я слишком поторопилась, извините. Я должна была сказать, что о вкусах не спорят, что дело не в наружной красоте, что... - Ничего подобного не надо было говорить. Скажете тоже - дело не в красоте! Вместо того чтобы сгладить свою оплошность, вы продолжаете говорить мне колкости. Хорошо. Почему же вы находите меня некрасивым? По-моему, я не урод. - Мистер Рочестер, извините, я действительно сказала глупость. - Вот именно, я тоже так думаю, и вам придется ответить за нее. Ну, давайте разберемся: разве вам не нравится мой лоб? Он приподнял черную прядь волос над бровями, и показался высокий, умный лоб. - Что ж, по-вашему, я болван? - Совсем нет, сэр. Но не примите за дерзость, если я отвечу вопросом на вопрос: считаете ли вы себя человеком гуманным? - Опять вы за свое! Вместо комплимента - колкость. Возможно, вы правы, но совесть свою я еще не потерял. Кроме того, в вашем возрасте я был таким же идеалистом, как и вы, - отзывчивым и сердобольным. Но с тех пор жизнь здорово побила меня, и теперь я не могу назвать себя добродушным, однако даже сейчас в моем сердце можно найти чувствительные точки. Так вот, смею ли я надеяться? - Надеяться на что, сэр? - На мое преображение, возвращение к жизни. "Нет, он точно пьян!" - подумала я, не зная, как реагировать на этот странный вопрос. - Вы обескуражены, мисс Эйр. Знаете, вас нельзя назвать хорошенькой, так же как меня нельзя назвать красавцем, но смущение вам идет, так что продолжайте смущаться. Сударыня, сегодня я расположен говорить с вами откровенно! После этого заявления он поднялся с кресла и встал, положив руку на мраморную каминную доску. Глядя на него, не многие нашли бы мистера Рочестера красивым, но во всем его облике было столько равнодушия к своей...