Обелиск

— Ну. В одной палате. Еще он какую-то толстую книжку читал. Больше просебя, а когда и вслух. Вот забыл того писателя… Помню, говорилось там, что еслинет бога, так нет и черта, а значит, нет ни рая, ни пекла, значит все можно. И убитьи помиловать. Вот как. Хотя он говорил, что это смотря как понимать.— Достоевский, — бросил Ткачук и обратился к вознице: — Ну, а ты,например, как понимаешь?— Я-то что! Я человек темный, три класса образования. Но я так понимаю, чтонадо, чтобы в человеке что-то было. Стопор какой. А то без стопора дрянь дело.Вон в городе набросились на парня с дивчиной трое, чуть беды не наделали.Витька наш, хлопец из Будиловичей, вмешался, так сам теперь третью неделю вбольнице лежит.— Побили?— Не сказать, чтоб побили — один раз кастетом по виску ударили. И тогохватило. Правда, и от него кому-то досталось. Поймали — известный бандюгаоказался.— Это хорошо, — оживился Ткачук. — Смотри, не испугался. Один противтроих. Когда такое было в ваших Будиловичах?— Ну в Будиловичах, может, и не было…— Не было, не было. Знаю я ваши Будиловичи — бедное село, выселки.Теперь что, теперь другое дело: под шифер да под гонт убрались, а давно ли настрехах мох зеленел! Такое село на большаке, и что меня удивляло — ни одногодеревца. Как в Сахаре какой. Правда, земля — один песок. Помню, как-то зашел— рассказали историю. Одного будиловчанина голодуха по весне прищемила,дошел на крапиве, ну и надумал на большаке разжиться. Ночью подстерегпрохожего да и стукнул обушком по голове. Вон и теперь еще на околице возлекамня крест стоит. Оказался — нищий с пустой торбой. А этот каторгу получил,так из Сибири и не вернулся. А теперь гляди ты — какой кавалер нашелся вБудиловичах. Рыцарь.— Ну.— А куда в школу ходил? Не в Сельцо?— До пятого класса в Сельцо.— Ну видишь! — искренне обр...