Третья ракета

зорких глаз Попова. Глаза у него действительно очень зоркие, других таких набатарее нет. Такие же особенные у него пальцы — ловкие, длинные и оченьчуткие, как у музыканта. Этими руками он все время мастерит что-нибудь: тофутляр для прицела, то вырезает узор на дюралевом портсигаре, то из снаряднойгильзы выпиливает комсоставскую пряжку со звездочкой. И все у него выходитнастолько добротно и красиво, что, пожалуй, не отличишь от фабричного. Послужбе он очень старателен, даже въедлив в мелочах, особенно когда емуприходится временно оставаться за командира орудия. Тогда уж он замуштрует инас и себя, и мы злимся в душе на такую его чрезмерную усердность.Желтых же просто обожает его. Если надо куда-нибудь сбегать или постоятьлишний час на посту, командир никогда не назначит Попова, а чаще всего меня,или Лукьянова, либо Лешку, если, конечно, тот не отговорится.Вот так и живем мы, небольшой орудийный расчет, шесть человек, валяемсядолгие дни в узком окопе-ровике и с нетерпением ждем вечера с его несколькоиными, чем днем, заботами.30