Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции

Глава двадцать седьмая Я отыскиваю двух известных мазуриков. — Учительница музы-ки, или еще матушка воров. — Гостеприимство. — Фабрика поддельных ключей. — Хитрая комбинация. — Коварство аген-та. — Тетушка Ноель сама себя обкрадывает, а меня упрекает в воровстве. — Моя невинность обнаруживается Редко случается, чтобы каторжник бежал с намерением исправиться; чаще всего он только задается целью добраться поскорее до столицы и там пустить в ход роковое искусство, вынесенное им из галер, которые, подобно большей части наших тюрем, служат школой, где люди совершенствуются в искусстве присваивать чужую собственность. Почти все из-вестные воры достигли высшего искусства в своем ремесле по-сле более или менее продолжительного пребывания в галерах. Некоторые из них были осуждены раза четыре-пять, прежде нежели стали известными своей ловкостью; таковы были пре-словутые Виктор Дебуа и его товарищ Монженэ, прозванный Барабаном, которые, появляясь в различные времена в Пари-же, совершили множество таких подвигов, о которых народ любит рассказывать, как о деяниях доблести и отваги. Эти люди, которые в течение долгих лет бесчисленное число раз отправлялись на каторгу и которым всегда удава-лось бежать, в это время снова находились в Париже. Поли-ция была об этом извещена, и я получил приказание немедленно приступить к розыскам. Изо всего можно было вывести заключение, что они имели сношения с остальными осужденными, не менее опасными. В подозрении находилась одна учительница музыки, сын которой, Ноель, был извест-ным разбойником; эта женщина, как утверждали, давала убежище всем мошенникам. Мадам Ноель была женщина об-разованная и отличная музыкантша; в среднем классе бур-жуа, которые приглашали ее учить музыке своих барышень, она слыла за виртуозку. Она ходила по урокам в квартале 45