Биографические материалы. Воспоминания

63 стными серьезными лицами. К стене прислонен большой венок с красными лентами, на которых надпись: «Павшим за свободу». Зак, Ланде (Изгоев). Он говорит: «Последние дни наши при-шли». – «Почему?» – «Подымается из порта патриотическая ма-нифестация. Вы на похороны пойдете?» – «Да ведь могут голову проломить?» – «Могут. Понесут по Преображенской». Пока пошел к Нилусу. Вдоль решетки городского сада висят черные флаги. С Нилусом пошел к Куровским. Куровский (ко-торый служит в городской управе) говорит, что было собрание гласных думы вместе с публикой и единогласно решили под-нять на думе красный флаг. Флаг подняли, затем потребовали похоронить «павших за свободу» на Соборной площади, на что дума опять согласилась. Когда вышел с Куровским и Нилусом, нас тотчас встретил один знакомый, который предупредил, что в конце Преобра-женской национальная манифестация уже идет, и босяки, при-ставшие к ней, бьют кого попало. В самом деле, навстречу в панике бежит народ. В три часа после завтрака у Буковецкого узнали, грабят Но-вый базар. Уже образована милиция, всюду санитары, пальба... Как в осаде, просидели до вечера у Буковецкого. Пальба шла до ночи и всю ночь. Всюду грабят еврейские магазины и дома, ев-реи будто бы стреляют из окон, а солдаты залпами стреляют в их окна. Перед вечером мимо нас бежали по улице какие-то люди, за ними бежали и стреляли в них «милиционеры». Неко-торые вели арестованных. На извозчике везли раненых. Осо-бенно страшен был сидевший на дне пролетки, завалившийся боком на сиденье, голый студент – оборванный совсем догола, в студенческой фуражке, набекрень надетой на замотанную окро-вавленными тряпками голову. 20 октября. Ушел от Буковецкого рано утром. Сыро, туманно. Идут ку-харки, несут провизию, говорят, что теперь все везде спокойно. Но к полудню, когда мы с Куровским хотели пойти в город, улицы опять опустели. С моря повсюду плывет густ...