Бунин Иван Алексеевич

[1877 — 1953] — один из крупнейших мастеров новеллы в современной русской литературе и выдающийся поэт. Р. в Воронеже в семье мелкопоместного, но принадлежащего к старинному роду дворянина. Выступил в печати в 1888. В 1910—1911 Б. создает повесть "Деревня", закрепившую его положение в первых рядах художников слова. С тех пор мастерство Б.-новеллиста идет по восходящей линии. Художественная и общественная фигура Б. отличается исключительной цельностью. Принадлежность писателя к некогда господствовавшему, а в момент его рождения угасающему дворянскому сословию, оказавшемуся не в состоянии примениться к капиталистической обстановке России конца XIX и первых десятилетий XX в., а тем более к революционной, пооктябрьской обстановке, определила и все особенности творчества Б., и его общественное поведение. По своему художественному направлению Б. не может быть отнесен целиком ни к одному из господствовавших перед революцией лит-ых направлений. От символистов его отделяет резко выраженная установка на реалистическую деталь, на быт и психологию изображаемой среды, от реалистов-общественников — крайний индивидуализм в подходе к описываемым явлениям и подчеркнутый эстетизм в трактовке реалистических образов. Сочетание этих особенностей заставляет отнести Б. к направлению так наз. "неореализма", литературной школы, возникшей в 1910-х гг. и стремившейся не только продолжать традиции классического русского реализма, но и перестроить их под новым, приближающимся к символизму, углом зрения. В наиболее зрелых своих произведениях
(начиная с повести "Деревня", "Суходол" и кончая новеллами, созданными в последние годы, — "Митина любовь", "Дело корнета Елагина" — и романом "Жизнь Арсеньева") Б. ясно выдает свою литературную генеалогию: мотивы Тургенева, Толстого, Лермонтова-прозаика, отчасти Салтыкова-Щедрина ("Пошехонская старина") и С. Аксакова (см.) (особенно в яз. и описательном элементе) слышны у Б. очень отчетливо. Однако направленность их другая. У Б. очень ясно обнаруживается связь с родственной ему дворянской культурой, породившей те классические лит-ые образцы, от к-рых он исходит. Ощущение гибели своего класса и связанная с этим напряженная тоска по его уходящей культуре приводят к тому, что под пером Б. указанные элементы выглядят отнюдь не простым повторением, того, что дал классический период русского реализма, но самостоятельным их воспроизведением, оживленным и обостренным новой, глубоко интимной трактовкой. Развитие художественной манеры Бунина-новеллиста шло как раз в направлении подчеркивания мотива гибели, с одной стороны, и в направлении постепенной разгрузки новеллы от реалистических, бытовых признаков — с другой. Если в ранних новеллах Б. (напр. "Антоновские яблоки", 1901) картина оскудения дворянства дана в объективных, лирически спокойных тонах, то в "Деревне" мотив гибели этого класса и связанного с ним крестьянского патриархального мира звучит трагически, а в "Суходоле" он уже предстает окрашенным в полумистические тона. Дальнейшим шагом в этом направлении являются такие новеллы Бунина как "Господин из Сан-Франциско", "Сны Чанга", "Братья" [1914—1917], где тот же мотив неизбежной гибели и связанный с ним мотив тщетности и бессмысленности бытия переносится в план личного существования (причем классовое происхождение этих идей часто затушевано тем, что облику действующих лиц искусно приданы внешние черты представителей иных классов). Наконец, в произведениях Б. эмигрантского периода ("Митина любовь", "Дело корнета Елагина", "Преображение") мотив смерти предстает в наиболее оголенном виде, и художник как бы склоняется перед неизбежным концом, открыто провозглашая ценностное превосходство смерти над жизнью и ее "грубой животностью". Этой тематической направленности строго соответствует композиционное, образное и стилистическое осуществление новелл Б. Если произведения Б. кануна 1905 даны в виде колоритно окрашенных, описательно психологических очерков и этюдов, то в дальнейшем все больший упор делается на углубление внутреннего драматизма положений и характеров, подчеркивание цельности настроения путем все более щедрого включения в новеллу скорбных лирических мышлений от лица героев или самого автора, В эмигрантский период этот процесс завершается тем, что показ быта и психологии определенной, четко ограниченной социальной среды окончательно уступает место скорбной лирике на тему о жизни и смерти, причем в тех случаях, когда действующие лица все же введены, автор явно преследует цель не столько драматического развития их характеров, сколько превращения этих лиц в носителей заранее заданной лирико-философской темы. В целом ряде случаев этому сопутствует предельное уменьшение числа действующих лиц, исключительное концентрирование внимания на двух героях — участниках трагическо-любовной интриги, смысл к-рой в обреченности подлинного человеческого чувства трагическому концу ("Митина любовь", "Дело корнета Елагина", "Солнечный удар", "Ида"). В ряде других новелл Б. выступает как чистый лирик, превращает новеллу в стихотворение в прозе на ту же лирико-философскую тему о красоте человеческого чувства и его обреченности в земных условиях. Мысля эту тему как общечеловеческую, Б. все более и более разгружает свои образы от черт быта, ищет вдохновения в образах прошлого, черпая их из религиозно-литературных памятников древности (Библия, Веды), а также, из воспоминаний о прошлом быте русского дворянства, к-рый в последних произведениях писателя предстает все более и более идеализированным. Особенно полное выражение эта идеализация "геральдических" воспоминаний получила в автобиографическом романе "Жизнь Арсеньева", где материал прежней хроники "Суходола" получает новую интимно-лирическую разработку. В какой мере это постепенное продвижение творчества Б. в указанном направлении во всех своих этапах определено ходом развития классовых отношений революционной эпохи? В данный момент можно с определенностью констатировать факт этой зависимости в грубых чертах. Так, неоспоримым является влияние революции 1905 и ее разгрома на творчество Б.: победа реакции, вместо того чтобы внести бодрость в сознание дворянства, к-рое находилось под непосредственным ударом революции, в действительности еще резче оттенило обреченность этого класса в его собственных глазах, поскольку эта победа не могла не ощущаться лучшими представителями дворянства как временная; кроме того, она была одержана не дворянством, растерявшим свои творческие силы задолго до борьбы, а бюрократическим государством, опиравшимся на крупную буржуазию, т. е. общественную силу, к к-рой дворянские слои, представляемые Б., были в более или менее резкой, хотя и бессильной оппозиции. Все это подчеркивало в глазах Б. полную бесплодность победы и определило то углубление пессимизма, которое наблюдается в его межреволюционных новеллах. Далее, революция 1917 и ее победоносное завершение послужили очевидным и окончательным толчком для Б. к полному отрыву от современности и к отходу его на те мистические позиции, к-рые он занимает в произведениях эпохи эмиграции. С этой точки зрения самый переход Б. в эмиграцию, его резко озлобленное отношение к Советской России, выразившееся в газетных фельетонах, речах, некоторых новеллах (напр. "Несрочная весна", "Красный генерал") и выделяющее Б. даже среди писателей-эмигрантов, представляются лишь практическим выводом, к-рый с фанатической последовательностью был сделан Б. из всего его мироощущения.
Место Б. в истории русской лит-ры очень значительно. Резко выраженная реакционная идеология Б. приобретает значение характеристических черт дворянского класса, нашедших под пером Б. законченное выражение. С другой стороны, выдающаяся даже для классического периода русской прозы чистота языка, отчетливость внутреннего рисунка в образах и совершенная цельность настроения — все эти черты высокого мастерства, присущие Б., как завершителю классического периода русского дворянского реализма, делают новеллы Б. законченными литературными образцами.
В области стиха значение Б. меньшее. Принадлежа к типу пластических поэтов (лучшая книга стихов Б. — поэма "Листопад", получившая пушкинскую премию Академии наук, целиком принадлежит к пейзажной поэзии), Б. в области стихотворной формы явился консерватором. Исходя из лирики Пушкина (см.) и Ал. Толстого (см.), Б. не пытался внести в русский стих что-либо новое и чуждался новых достижений, сделанных другими. Свойственная Б. четкость штриха, составляющая оригинальность новеллы Б., в поэзии превратилась в некоторую сухость, нарушающую глубину лирического чувства. Однако отдельные стихотворения Бунина (поэма "Листопад" и некоторые стихотворения последнего времени) должны быть признаны выдающимися образцами живописной лирики.
Б. перевел на русский язык некоторые образцы мировой лит-ры. Среди них — поэмы Байрона (см.) "Каин" и "Манфред". Ему принадлежит также единственный в русской лит-ре стихотворный перевод поэмы Лонгфелло "Песнь о Гайавате".
Последнее полное собрание сочинений Б. в шести томах издано Марксом в 1915 (прилож. к журн. "Нива"). Гизом издан сборник дореволюционных рассказов Б. под заглавием "Сны Чанга" (М. — Л., 1928), а ЗИФом в 1928 — такой же сборник под заглавием "Худая трава" (содержание обоих сборников различно). "Книжные новинки" в 1927 переиздали лучшие новеллы Бунина эмигрантского периода: "Митина любовь" (отд. изд.) и сборник "Дело корнета Елагина" (где, кроме новеллы этого названия, даны также "Солнечный удар", "Ида", "Мордовский сарафан" и др.).
Библиография: Айхенвальд, Силуэты русских писателей, т. III, M., 1910; Коган П., Очерки по истории новейшей русской лит-ры, т. III, в. 2, М., 1910; Брюсов В., Далекие и близкие, М., 1912; Батюшков Ф., Русская лит-ра XX в., под ред. С. Венгерова, вып. 7, М., 1914—1918, там же автобиографическая заметка; Боровский В., Лит-ые очерки, М., 1923; Горбов Д., У нас и за рубежом, М., 1928 (ст. "Мертвая красота и живучее безобразие" и "Десять лет лит-ры за рубежом"); Владиславлев И. В., Русские писатели, М. — Л., 1924.
Д. Горбов

Дополнительная информация об авторе:
Материал в Википедии
Книги автора
Бунин И.А. Антоновские яблоки. (1900)
Бунин И.А. Астма. (1911)
Бунин И.А. Божье древо. (1931)
Бунин И.А. Весной в Иудее. (1953)
Бунин И.А. Воды многие. (1910)
Бунин И.А. Воспоминания. Под серпом и молотом. (1950)
Бунин И.А. Жизнь Арсеньева. (1927—1933)
Бунин И.А. Господин из Сан-Франциско. (1915)
Бунин И.А. Деревня. (1908)
Бунин И.А. Избранные стихи.  (1929)
Бунин И.А. Избранные стихи для юношества. (1909)
Бунин И.А. Иоанн Рыдалец. (1913)
Бунин И.А. Косцы. (1921)
Бунин И.А. Крик. (1921)
Бунин И.А. Лапти
Бунин И.А. Лёгкое дыхание. (1916)
Бунин И.А. Листопад. (1901)
Бунин И.А. Маска. (1930)
Бунин И.А. Молодость. (1930)
Бунин И.А. На край света и другие рассказы. (1897)
Бунин И.А. На Невском. (1916)
Бунин И.А. Начальная любовь. (1921)
Бунин И.А. Новые стихотворения. (1902)
Бунин И.А. О Чехове. (1955)
Бунин И.А. Освобождение Толстого. (1937)
Бунин И.А. Петлистые уши и другие рассказы. (1954)
Бунин И.А. Под открытым небом. (1898)
Бунин И.А. Полное собрание сочинений, т. 1-6. (1915)
Бунин И.А. Поздний час. (1938)
Бунин И.А. Полевые цветы. (1901)
Бунин И.А. Родина. (1896)
Бунин И.А. Сны Чанга. (1916)
Бунин И.А. Собрание сочинений, т. 1-11. (1934—1936)
Бунин И.А. Стихотворения (1887—1891). (1891)
Бунин И.А. Стихотворения (1903—1906). (1906)
Бунин И.А. Стихотворения 1907 года. (1908)
Бунин И.А. Стихотворения. (1903)
Бунин И.А. Суходол. (1912)
Бунин И.А. Сын. (1916)
Бунин И.А. Тень птицы. (1907—1912)
Бунин И.А. Устами Буниных, т. 1-3. (1977—1982)
Бунин И.А. Храм Солнца. (1917)
Бунин И.А. Цифры. (1898)
Бунин И.А. Чаша жизни. (1915)
Бунин И.А. Чистый понедельник. (1944)
Аудиокниги