Статьи, рецензии, интервью

25 «Панорама» Слава Модеста Гофмана, уже давно пекущего, как блины, всякие русские истории для французов, соблазнила Ивана Тхоржевского, доныне нам известного только в качестве много-летнего сотрудника газеты «Возрождение» по части плохих пе-реводов разных иностранных поэтов: теперь перед нами целых два тома его прозаического труда: «Иван Тхоржевский. Русская литература. Издательство «Возрождение». Париж. 1946». Это «общая панорама» русской литературы, по заявлению самого Тхоржевского: «Русская литература, – категорически го-ворит он, будучи вообще весьма категоричен, – лучшее, что было создано до сих пор русским народом. А между тем ее жизнь все еще не развернута одной общей панорамой. Не сде-лан – а нужен! – критический пересмотр: что же из старого еще живо в русской литературе? и чему из нового суждено жить?» Речь, как видит читатель, идет о деле весьма серьезном и пе-чальном. И вот Тхоржевский решил спасти положение, длив-шееся до него спокон веку без «одной общей панорамы», без «критического пересмотра». Труд и ответственность предстояли ему громадные, прав развернуть «одну общую панораму» того «лучшего, что было создано русским народом» за все века его существования, дать «критический пересмотр» этого «лучшего» и решить наконец: «Что же из старого еще живо и чему из но-вого суждено жить?» – прав на все это у Тхоржевского, мне ка-жется, не было и нет. Но вот он все-таки «развернул», «пересмотрел» – и «решил». Он размахнулся необыкновенно широко, пересмотрел русскую литературу от самых древних ис-токов ее вплоть до самых последних наших дней, а руково-дствовался в своем труде следующей мыслью своей, высказанной в предисловии к «Русской литературе». «Долго живет и оставляет глубокую зарубку в читательской памяти только то, что было раньше отточено, – как топор, – жизнью». Что можно подумать о способностях и притяза...