Подробности жизни Никиты Воронцова. Дьявол среди людей

жизни Никиты Воронцова нельзя сочинить для пора-жения приятелей и особенно студенточек-юристочек. Не будет Варахасий отрицать и того обстоятельства, что современным криминалистам ничего не стоит из-готовить заплесневелую тетрадочку и исписать в ней несколько страничек выцветшими чернилами. И как довольно рядовой, но все же литератор, он, Алексей Т., готов дать гарантию, что эта затея вознесет следователя городской прокуратуры Варахасия Щ. на какой-нибудь отрог литературного Олимпа и усадит его там в аккурат между Бэ Мюнхгаузеном и Кэ Прутковым. Сказавши это, Алексей Т. сел, закинув ногу на ногу, и посмотрел на приятеля с наивозможнейшей снисхо-дительностью. Варахасий Щ. несколько раз задумчиво кивнул. За-тем он сморщился и почесал за ухом. И затем он заго-ворил. – Изложено недурно и убедительно, – произнес он. – Наличествует здоровая ирония. Неплох и слог. Особенно мне понравилось местечко между Мюнхгау-зеном и Прутковым. А? – Ну, это я, конечно, преувеличил, – поспешно ска-зал Алексей. – В пылу полемики, так сказать. Они, ко-нечно, до такой зауми не опускались. – Зауми? – удивился Варахасий. – Видать, не знаешь ты, что такое настоящая заумь. Но вам бы все попроще бы. Как это ваш брат расписывает: «Васятка сунул ногу в отцовский сапог и загромыхал на двор. Аришка вы-порхнула из отхожего места с визгом: “Го-го-го! Трак-тора когда ишшо гранулировать почву под озимые стартовали, а вы все чикаетеся!”» – Ломоносов! – огрызнулся Алексей Т. – От такого слышу, – хладнокровно парировал Ва-рахасий Щ. – Фэ Абрамов. 46