Парень из преисподней

очертаниями города-чудовища. Вокруг мириадами куз-нечиков стрекотала степь, ровная, рыже-зеленая, на всем своем протяжении одинаковая и пустая, как океан. Однообразие ее нарушало лишь облачко зелени вдали, в котором краснела черепичная крыша Корнеева дома. Стрекочущая, напоенная пряными запахами степь во-круг, чистое серо-голубое небо над нею, а в центре – он, Гаг. И ему хорошо. Хорошо, потому что все далеко. Далеко отсюда не-постижимый Корней, бесконечно добрый, бесконечно терпеливый, снисходительный, внимательный, неук-лонно, миллиметр за миллиметром вдавливающий в душу любовь к себе, и в то же время бесконечно опас-ный, словно бомба огромной силы, грозящая взорвать-ся в самый неожиданный момент и разнести в клочья Вселенную Гага. Далеко отсюда лукавый дом, набитый невиданными и невозможными механизмами, невидан-ными и невозможными существами вперемешку с та-кими же, как Корней, людьми-ловушками, шумно кипящей беспорядочной деятельностью без всякой ви-димой разумной цели, а потому такой же непостижи-мый и отчаянно опасный для Вселенной Гага. Далеко отсюда весь этот лукавый обманный мир, где у людей есть все, чего они только могут пожелать, а потому же-лания их извращены, цели потусторонни и средства уже ничем не напоминают человеческие. И еще хоро-шо, потому что здесь удается хоть ненадолго забыть о гложущей непосильной ответственности, обо всех этих задачах, которые ноют, как язва, в воспаленной душе – неотложные, необходимые и совершенно неразреши-мые. А здесь – все так просто и легко... – Ого! – произнес Корней. – Вот это да! Гаг подскочил на месте и обернулся. Корней стоял по ту сторону траншеи, с веселым изумлением огляды-вая позицию. 90