Повесть о дружбе и недружбе

счета. У него зверски заныли плечи и начали трястись ноги. Несомненно, это был приступ болезни Паркин-сона, явившийся из мира выдумок и пустых фантазий, чтобы наказать Андрея за самонадеянность. О мои ру-ки! О мои ноги! Все-таки подсунули мне болезнетвор-ное воздействие, подлецы! Но тут ведь главное что? Бороться и искать, найти и не сдаваться. Не сдаваться? Ни в коем случае! Даже если ты болен, все равно чем – фолликулярной ангиной или болезнью Паркинсона. Какие там могут быть болезни, если погибает мой лучший друг Генка по прозвищу Абрикос? Держись, Генка! – твердил про себя Андрей Т. и цеплялся за ле-дяные скобы. Я иду, Генка! – рычал он и карабкался по влажным скобам. Вр-р-решь, не возьмешь! – хрипел он и повисал на липких скобах, обвившись вокруг них, подобно некоему тропическому удаву. Но все на свете имеет конец, и в одну поистине прекрасную минуту Андрей Т. обнаружил, что больше не цепляется, не карабкается и не висит, а блаженствует, сидя на твердом полу и прислонившись спиной к твер-дой стене, и все вокруг прочно, надежно и безопасно. Он сидел, как скоро выяснилось, в узкой круглой трубе. Справа мерцал туман и видны были осточертев-шие до отвращения скобы, уходящие вдоль стены вниз. Слева, в конце трубы, было темно и мигали какие-то желтенькие огоньки. На вид совершенно безопасные и безвредные. Плечи еще ныли, но не очень сильно. Но-ги еще дрожали, но служить не отказывались. Андрей Т. обследовал ладони. Ладони в общем были целы и 30