Путь на Амальтею

– Не дам, – сказал Козлов, не оборачиваясь. – Глаза повредишь. – Совсем как снег на Земле, – заметила Галя, под-ставляя ладонь под струю льдинок. – Ну, этого добра везде много, – сказал Потапов. – Например, на Ганимеде сколько хочешь снегу. – Я был на Ганимеде, – объявил Грегор. – С ума сойти можно, – сказал Потапов. Он выклю-чил свою пилу и отвалил от стены огромный ледяной куб. – Вот так. – Разрежь на части, – посоветовал Стеценко. – Не режь, – сказал Козлов. Он тоже выключил пи-лу и отвалил от стены глыбу льда. – Наоборот... – Он с усилием пихнул глыбу, и она медленно поплыла к вы-ходу из тоннеля. – Наоборот, Валноге удобнее, когда брусья крупные. – Лед, – сказала Галя. – Совсем как на Земле. Я те-перь буду всегда ходить сюда после работы. – Вы очень скучаете по Земле? – робко спросила Зойка. Зойка была на десять лет моложе Гали, работала лаборанткой на астрометрической обсерватории и ро-бела перед своей заведующей. – Очень, – ответила Галя. – И вообще по Земле, Зоенька, и так хочется посидеть на траве, походить ве-чером по парку, потанцевать... Не наши воздушные танцы, а обыкновенный вальс. И пить из нормальных бокалов, а не из дурацких груш. И носить платье, а не брюки. Я ужасно соскучилась по обыкновенной юбке. – Я тоже, – сказал Потапов. – Юбка – это да, – сказал Козлов. – Трепачи, – возразила Галя. – Мальчишки. Она подобрала осколок льда и кинула в Потапова. Потапов подпрыгнул, ударился спиной в потолок и отлетел на Стеценко. – Тише ты, – сердито сказал Стеценко. – Под пилу угодишь. 33