Полдень, XXII век

18-я в полном составе должна была тайно погрузиться на борт межпланетного танкера, идущего на Плутон. Капитан рассчитывал объявиться через неделю после старта и автоматически слить свой экипаж с экипажем танкера. Следующий удар был менее неожиданным, но зато гораздо более тяжелым. Именно в эту эпоху смятений экипаж «Галактиона» вдруг как-то сразу осознал – узнал он об этом гораздо раньше, – что в мире наибольшим почетом пользуются, как это ни странно, не космолет-чики, не глубоководники и даже не таинственные по-корители чудовищ – зоопсихологи, а врачи и учителя. В частности, выяснилось, что в Мировом Совете – ше-стьдесят процентов учителей и врачей. Что учителей все время не хватает, а космолетчиками хоть пруд пру-ди. Что, не будь врачей, плохо бы пришлось глубоко-водникам, а отнюдь не наоборот. Все эти, а также и многие другие того же рода разрушительные сведения были доведены до сознания экипажа ужасающе буд-ничным образом: на самом обыкновенном телевизион-ном уроке по экономике и, что самое страшное, ни в малейшей степени не были опровергнуты учителем. Третий и окончательный удар нанесли сомнения. Бортинженер Лин был пойман Капитаном за чтением «Курса простудных заболеваний в детском возрасте» и в ответ на резкий выпад нахально заявил, что намерен впредь приносить людям конкретную пользу, а не со-мнительные сведения из жизни космических про-странств. Капитан и штурман были вынуждены применить крайние меры убеждения, под давлением которых отступник признал, что детский врач из него все равно не получится, тогда как в качестве бортинже-нера или, на худой конец, охотника у него еще есть шансы стяжать себе бессмертную славу. На протяже-нии экзекуции хитроумный Либер Полли сидел в углу 56