Извне

Помню, что все они погибают. Помню, что задумы-валось все это как фантастический детектив. Помню, что действие происходит на острове... Но что именно там происходит? Отчего они все умирают, один за дру-гим? Болезнь? Чудища из моря? Пришельцы? Почему пилот (он же охотник-профессионал Уоллес Уиллер, 50 лет) был «лишен алкоголя»? Кем лишен? С какой целью? И как с ним, черт побери, «расправились»? В чем исповедался доктор («...18. Исповедь доктора. Истерика Меллера. Самоубийство...»)? Доктор – это, видимо, Махиро Симода, 40 лет. Но может быть и Пак Хин, 55 лет, который был врачом некоего миллионера Роберта Монака, 60 лет. Меллер – это Готфрид Мел-лер, 30 лет, палеобиолог, но что за истерика с ним слу-чилась?.. Ясно, что в те далекие годы, двадцать с лишним лет тому назад, основная ситуация задуманной повести бы-ла настолько нам очевидна, что мы даже не потруди-лись записать ее (не в первый и не в последний раз). А потом замысел был отставлен, и все благополучно позабылось. (Тогда, в ноябре, мы занялись разработ-кой «Отчета Абалкина», хотя сам Абалкин к тому вре-мени еще не был даже придуман, а разведку на планете Надежда вел Максим Каммерер). Примеров такого рода абсолютных и окончатель-ных провалов в памяти я могу привести, может быть, не слишком много, но они имеют место, и это не только раздражает, но и пугает меня. Нельзя. Жалко же! Надо, пока не поздно, заняться такими вот специфическими воспоминаниями, а то, глядишь, через десяток лет и вспоминать будет нечего. Да и некому. Разумеется, эти мои заметки не могут представлять сколько-нибудь широкого интереса, и вряд ли можно 76