Хищные вещи века

поцелуи, и мне казалось, что я познакомился с полови-ной девушек города. Вот это парикмахер! Вот это мас-тер! В моем кабинете в кресле сидела Вузи в пламенно-оранжевой кофточке. Ее длинные ноги в остроносых туфлях покоились на столе, в длинных пальцах она держала тонкую длинную сигарету и, закинув голову, пускала через нос к потолку длинные плотные струи дыма. – Наконец-то! – вскричала она, увидев меня. – Где вы пропадаете, в самом деле? Ведь я вас жду, вы что, не видите? – Меня задержали, – сказал я, пытаясь вспомнить, точно ли я назначил ей свидание. – Сотрите помаду, – потребовала она. – У вас ду-рацкий вид. А это еще что? Книги? Зачем вам? – Как зачем? – С вами просто беда. Опаздывает, таскается с каки-ми-то книгами... Или это порники? – Это Минц, – сказал я. – Дайте сюда. – Она вскочила и выхватила книги у меня из рук. – Боже мой, какая глупость! Все три оди-наковые... А это что такое? «История фашизма»... Вы что, фашист? – Что вы, Вузи! – сказал я. – Тогда зачем вам это? Вы что, будете их читать? – Перечитывать. – Ничего не понимаю, – сказала она обиженно. – Вы мне так понравились сначала... Мама говорит, что вы литератор, я уже перед всеми расхвасталась, как ду-ра, а вы, оказывается, чуть ли не интель! – Как можно, Вузи! – сказал я укоризненно. Я уже понял, что нельзя допускать, чтобы тебя принимали за интеля. – Эти книженции мне понадобились просто как литератору, вот и все. 79