Человек в параллельных мирах

В «Черном монахе» подобным образом обнаружи-вается система жанровых образований, позволяющая говорить о своеобразной жанровой полифонии, свой-ственной внутреннему сознанию произведения. Мы слышим «голоса жанров», проникающие в наше чита-тельское сознание через систему авторского сознания. Система миров в «Черном монахе» – это система жан-ровых миров и жанрово-стилистических «комплексов», окруженных аурой жанровых мотивов, аллюзий, реми-несценций, ассоциаций, парафразов и т. п. – т. е., мож-но говорить о возникновении своеобразной «тропики жанра». (Еще раз отметим, что «Черный монах» – явле-ние не уникальное для Чехова в этом отношении, он выбран нами в качестве наиболее репрезентативной модели; исследуемые здесь принципы миромоделиро-вания и жанропорождения характерны для поэтики че-ховской прозы в целом. Более того, законы чеховского образотворчества приобрели, можно сказать, архети-пический смысл не только для литературы, но и вооб-ще для искусства ХХ века в его магистральных тенденциях). Распознаются несколько жанровых образований (мистерия, трагедия, легенда, житие, романс), суще-ствующих в повести Чехова на правах внутренней формы; все они не определяют собственную жанровую природу произведения (повесть), но живут внутри его художественного мира как образы, т. е. опосредованно. Кроме названных, в системе повести можно обнару-жить идиллический мир, фарсовые и карнавально-эксцентрические мотивы, эпические мотивы и аллюзии, мелодраматический и водевильный комплексы, а также особый музыкально-лирический комплекс, организо-ванный темами (функционирующими наподобие му-зыкальных тем) романса, серенады, баллады, элегии, лирической песни. Чехов-художник, создавая образ 107