В аду повеяло прохладой

30воли, и они лежали там, прижавшись к спасительной зем-ле, не силах заставить себя поднять голову и осмотреться по сторонам.Бойца, не успевшего спуститься в укрытие, мощной воздушной волной подбросило на полметра и отшвырнуло в сторону. Он был уже мертв, еще до того как с размаху всем телом ударился плашмя о дно траншеи, и теперь ле-жал на спине, уставившись в небо глазницами с вытекши-ми глазами.Внезапно взрывы прекратились. Несмотря на затихаю-щий гул удаляющихся бомбардировщиков, казалось, что наступила полная тишина. Обитатели окопов стряхивали с себя песок и налипшие на одежду сырые комья глины. Со стороны противника как будто из-под земли вдруг вырос-ли цепи вражеских солдат. Уже через несколько минут все пространство перед окопами было усеяно идущими во весь рост в атаку шеренгами немецких пехотинцев. По ходу они беспорядочно стреляли и то ли для устрашения противни-ка, то ли ради подъема боевого духа громко и лихо пели неизвестную в здешних местах грозную боевую песню.По команде командиров красноармейцы вышли им на-встречу. В атаку пошли все, в окопах остались лежать толь-ко раненые и контуженные. Недалеко от роты Сеймура, опередив своих бойцов, шел Глеб. «За Родину, за Стали-на!» — кричали все, но общий гул перекрывал высокий го-лос Глеба. Глеб замолк за несколько мгновений до того, как атакующие с двух сторон сшиблись в ближнем бою. Ко-роткая очередь из автомата, выпущенная с двух метров, разнесла на части его череп.А потом на глазах Сеймура убили Зафара. Потрясен-ный, он бросился к другу, но, был оглушен сильным уда-