Белые ночи. Униженные и оскорбленные

30детским, неудержимо веселым смехом, и уже раска-ивался, что зашел далеко, что напрасно рассказал то, что уже давно накипело в моем сердце, о чем я мог говорить как по-писаному, потому что уже давно при-готовил я над самим собой приговор, и теперь не удер-жался, чтоб не прочесть его, признаться, не ожидая, что меня поймут; но, к удивлению моему, она про-молчала, погодя немного слегка пожала мне руку и с каким-то робким участием спросила:– неужели и в самом деле вы так прожили всю свою жизнь?– всю жизнь, настенька, – отвечал я, – всю жизнь, и, кажется, так и окончу!– нет, этого нельзя, – сказала она беспокойно, – этого не будет; этак, пожалуй, и я проживу всю жизнь подле бабушки. послушайте, знаете ли, что это вовсе нехорошо так жить?– знаю, настенька, знаю! – вскричал я, не удер-живая более своего чувства. – и теперь знаю больше, чем когда-нибудь, что я даром потерял все свои луч-шие годы! Теперь это я знаю, и чувствую больнее от такого сознания, потому что сам бог послал мне вас, моего доброго ангела, чтоб сказать мне это и доказать. Теперь, когда я сижу подле вас и говорю с вами, мне уж и страшно подумать о будущем, потому что в буду-щем – опять одиночество, опять эта затхлая, ненужная жизнь; и о чем мечтать будет мне, когда я уже наяву подле вас был так счастлив! о, будьте благословенны, вы, милая девушка, за то, что не отвергли меня с пер-вого раза, за то, что уже я могу сказать, что я жил хоть два вечера в моей жизни!– ох, нет, нет! – закричала настенька, и слезинки заблистали на глазах ее, – нет, так не будет больше; мы так не расстанемся! Что такое два вечера!– ох, настенька, настенька! знаете ли, как надолго вы помирили меня с самим собою? знаете ли, что уже