Крейцерова соната

30ему нравится. Я чувствовала то наслаждение, кото-рое он испытывал, и, не глядя на него, чувствовала взгляд, который сзади был устремлен на меня. Совер-шенно невольно, продолжая бессознательно шевелить пальцами, я оглянулась на него. Голова его отделя-лась на светлевшем фоне ночи. Он сам сидел, обло-котившись головою на руки, и пристально смотрел на меня блестящими глазами. Я улыбнулась, увидев этот взгляд, и перестала играть. Он улыбнулся тоже и укоризненно покачал головою на ноты, чтоб я про-должала. Когда я кончила, месяц посветлел, поднялся высоко, и в комнату уже, кроме слабого света свеч, входил из окон другой, серебристый свет, падавший па пол. Катя сказала, что ни на что не похоже, как я остановилась на лучшем месте, и что я дурно иг-рала; но он сказал, что, напротив, я никогда так хо-рошо не играла, как нынче, и стал ходить по комнатам, через залу в темную гостиную и опять в залу, всякий раз оглядываясь на меня и улыбаясь. И я улыбалась, мне даже смеяться хотелось без всякой причины, так я была рада чему-то, нынче только, сейчас случивше-муся. Как только он скрывался в дверь, я обнимала Катю, с которою мы стояли у фортепьяно, и начинала целовать ее в любимое мое местечко, в пухлую шею под подбородок; как только он возвращался, я делала как будто серьезное лицо и насилу удерживалась от смеха.– Что с нею сделалось нынче? – говорила ему Катя. Но он не отвечал и только посмеивался на меня. Он знал, что со мною сделалось.– Посмотрите, что за ночь! – сказал он из гости-ной, останавливаясь перед открытою в сад балконною дверью...Мы подошли к нему, и точно, это была такая ночь, какой уж я никогда не видала после. Полный месяц стоял над домом за нами, так что его не видно было, и половина тени крыши, столбов и полотна террасы