Анна Каренина

450с  напряженным вниманием следил за тем первым впечатлением, какое произведет его книга в обществе и  в  литературе.Но прошла неделя, другая, третья, и в обществе не было заметно никакого впечатления; друзья его, специа- листы и ученые, иногда, очевидно из учтивости, заго-варивали о ней. Остальные же его знакомые, не инте-ресуясь книгой ученого содержания, вовсе не говорили с  ним о ней. И в обществе, в особенности теперь заня-том другим, — было совершенное равнодушие. В лите-ратуре тоже в продолжение месяца не было ни слова о книге.Сергей Иванович рассчитывал до подробности вре-мя, нужное на написание рецензии, но прошел месяц, другой — было то же молчание.Только в «Северном жуке» в шуточном фельетоне о  певце Драбанти, спавшем с голоса, было кстати ска-зано несколько презрительных слов о книге Козныше-ва, показывавших, что книга эта уже давно осуждена всеми и предана на всеобщее посмеяние.Наконец на третий месяц в серьезном журнале по-явилась критическая статья. Сергей Иванович знал и автора статьи. Он встретил его раз у Голубцова.Автор статьи был очень молодой и больной фельето-нист, очень бойкий как писатель, но чрезвычайно мало образованный и робкий в отношениях личных.Несмотря на совершенное презрение свое к автору, Сергей Иванович с совершенным уважением приступил к чтению статьи. Статья была ужасна.Очевидно, нарочно фельетонист понял всю книгу так, как невозможно было понять ее. Но он так лов-ко подобрал выписки, что для тех, которые не читали книги (а очевидно, почти никто не читал ее), совер-шенно было ясно, что вся книга была не что иное, как набор высокопарных слов, да еще некстати упот-ребленных (что показывали вопросительные знаки), и что автор книги был человек совершенно невеже-ственный. И все это было так остроумно, что Сергей