Белые ночи

91АПРЕЛЯ 8-ГО.Бесценная моя Варвара Алексеевна!Вчера я был счастлив, чрезмерно счастлив, до-нельзя счастлив! Вы хоть раз в жизни, упрямица, меня послушались. Вечером, часов в восемь, про-сыпаюсь (вы знаете, маточка, что я часочек-другой люблю поспать после должности), свечку достал, приготовляю бумаги, чиню перо, вдруг, невзначай, подымаю глаза, — право, у меня серд-це вот так и запрыгало! Так вы-таки поняли, чего мне хотелось, чего сердчишку моему хотелось! Вижу, уголочек занавески у окна вашего загнут и прицеплен к горшку с бальзамином, точнехонько так, как я вам тогда намекал; тут же показалось мне, что и личико ваше мелькнуло у окна, что и вы ко мне из комнатки вашей смотрели, что и вы обо мне думали. И как же мне досадно было, го-лубчик мой, что миловидного личика-то вашего я не мог разглядеть хорошенько! Было время, когда и мы светло видели, маточка. Не радость старость, родная моя! Вот и теперь всё как-то рябит в гла-зах; чуть поработаешь вечером, попишешь что-нибудь, наутро и глаза раскраснеются, и слезы те-кут так, что даже совестно перед чужими бывает. Однако же в воображении моем так и засветлела