Отцы и дети

30зать трудно; все эти чувства были в нем, но в виде ощущений — и то неясных; а с лица не сходила кра-ска, и сердце билось.Послышались торопливые шаги, и Аркадий во-шел на террасу.— Мы познакомились, отец! — воскликнул он с выражением какого-то ласкового и доброго торже-ства на лице. — Федосья Николаевна точно сегодня не совсем здорова и придет попозже. Но как же ты не сказал мне, что у меня есть брат? Я бы уже вчера вечером его расцеловал, как я сейчас расцеловал его.Николай Петрович хотел что-то вымолвить, хо-тел подняться и раскрыть объятия... Аркадий бро-сился ему на шею.— Что это? опять обнимаетесь? — раздался сза-ди их голос Павла Петровича.Отец и сын одинаково обрадовались появле-нию его в эту минуту; бывают положения трога-тельные, из которых все-таки хочется поскорее выйти.— Чему ж ты удивляешься? — весело заговорил Николай Петрович. — В кои-то веки дождался я Ар-каши... Я со вчерашнего дня и насмотреться на него не успел.— Я вовсе не удивляюсь, — заметил Павел Пе-трович, — я даже сам не прочь с ним обняться.Аркадий подошел к дяде и снова почувствовал на щеках своих прикосновение его душистых усов. Павел Петрович присел к столу. На нем был изящ-ный утренний, в английском вкусе, костюм; на голо-