Косморама

улыбались, простирали ко мне свои руки, скользили по моему лицудушистыми локонами и легкою вереницею взвивались на воздух... Но вдругвсе исчезло, раздался ужасный треск, сады обратились в голую скалу, и натой скале явились мертвец и доктор, каким я его видал в космораме; новид его был строг и сумрачен, а мертвец хохотал и грозил мне своимсаваном. Я проснулся. Холодный пот лился с меня ручьями. В эту минутупостучались в дверь. - Графиня вас просит к себе сию минуту, - сказал вошедший человек. Я вскочил; раздались страшные удары грома, от туч было почти темно вкомнате; она освещалась лишь блеском молнии; от порывистого ветрапыль взвивалась столбом и с шумом рассыпалась о стекла. Но мненекогда было обращать внимание на бурю: оделся наскоро и побежал кЭлизе. Нет, никогда не забуду выражения лица ее в эту минуту; она былабледна как смерть, руки ее дрожали, глаза не двигались. Приличия ужебыли не у места; забыт светский язык, светские условия - Что с тобою, Элиза? - Ничего! Вздор! Глупость! Пустой сон!. При этих словах меня обдало холодом... "Сон?" - повторил я сизумлением.. - Да! Но сон ужасный! Слушай! - говорила она, вздрагивая при каждомударе грома, - я заснула спокойно . я думала о наших будущих планах, отебе, о нашем счастье.. Первые сновидения повторили веселые мечтымоего воображения. Как вдруг предо мною явился покойный муж - нет, тобыл не сон я видела его самого его самого: я узнала эти знакомые мнестиснутые, почти улыбающиеся губы, это адское движение черных бровей,которым выражался в нем порыв мщения без суда и без милости... Ужас,Владимир! Ужас!.. Я узнала этот неумолимый, свинцовый взор, в котором вминуту гнева вспыхивали кровавые искры; я услышала снова этот голос,который от ярости превращался в дикий свист и который я думала никогдаболее не слышать.. "Я все знаю, Элиза, - говорил он, - все вижу; здесь мне все ясно; тыочень рада, что я умер; ты уж готова выйти замуж за другого. Нежная,верная жена!. Безрассудная! Ты думала найти счасти...