Сборник произведений

Русские письма До меня дошло, что Вы интересовались узнать20, что сдела-лось с Фаустом, этим мистическим скептиком или, если угодно, скептическим мистиком «Русских ночей». Спешу известить Вас, что Фауст умер; он был необходимое, переходное явление, пе-ребывавшее во всяком мыслящем организме, и, как всякое пе-реходное явление, достигнув крайних пределов своего развития, должно было уничтожиться и уступить место другому – может быть, также переходному, что будет до тех пор, пока условия общей жизни не сделаются столь же доступными и ясными, как условия математические вообще, или механические астроно-мические теоремы; пока вопросы жизни не сделаются столь же определенными, как вопросы математические, и в совокупном житии организмов, попросту в обществе, так же не будет места произволу и сомнению, как в том, равен ли квадрат гипотенузы квадрату двух катетов. В Фаусте замечалось борение двух стремлений, которыми определяется характер нашего времени. Недовольный шатко-стью всех существующих теорий, он стремился трезвым наблюдением пополнить пробелы в науке жизни, но, поража-емый скупостью запаса наших наблюдений, по гордости, свой-ственной человеку, увлекался заманчивою надеждою пополнить недостатки наблюдений современных теми выводами, которые рассеяны в разных писаниях со времен Гомера и Платона. Сме-лость и решительность некоторых древних выводов заставляла Фауста предполагать, что они действительно плоды положи-тельных, но потерявшихся наблюдений, и ему показалось не невозможным открыть следы их, как открывают следы древней жизни на улицах Геркуланума и Помпеи21. Он был похож на 20 До меня дошло, что Вы интересовались узнать… – начало 1-го письма; М. С. Волков пристально следил за творчеством Одоевского (сохранились его «Замечания на „Психологические заметки“» – см.: Сакулин, ч. 1, с. 608–616). 21 Геркуланум и Помпея – города Италии, погибшие в результате и...