Отпадение Малороссии от Польши (1340–1654)

Hifi Ляшво, котораго онъ, въ письмѣ къ пропасу, называлъ своянъ конфидентомъ н шляхтичемъ добранъ.Добрила шляхтичемъ, какъ это н а помнимъ, называли паны и того монаха, которые, въ Павлюковщину, сослужилъ имъ службу со­глядатаи. Человѣка, прикосновеннаго такъ или иначе къ панскимъ интересамъ, хоз&камъ слѣдовало вадераать.Двѣ недѣли загадочнаго отсутствія конфидента охладили Киселев­скую любовь къ отечеству и мечты о памятникѣ панскому піетизму. Въ письмѣ къ примасу отъ 30 (20) іюня Кисѣль является передъ на­ми печальнымъ историкомъ кроваваго момента.Ивъ этого письма мы узнаёмъ, что паны, такъ сильно повліяв­шіе на поступки короннаго гетмана въ противность повелѣніямъ ко­роля, до тѣхъ, поръ совѣщались между собой о контингентахъ, пока60.000, или даже болѣе, непріятельскаго во&ска не захватили его съ малочисленной арміей. Потомъ узнаёмъ, что въ день Корсунскаго по­грома подошли къ Потоцкому люди княвя Любомирсхаго да самого Киселя. „Орда ѣхала на нихъ до самой Бѣлой Церкви*, пишетъ онъ. Такимъ образомъ пани происхожденія русскаго, Вишневецкій, Любо- мнрскій, Кисѣль, окавались единственными слугами польскаго отече­ства въ его крайности.Далѣе Кисѣль нашъ повѣствуетъ о видѣнномъ и слышанномътакъ:„Лишь только раанесся слухъ, что войска и гетмановъ уже нѣтъ, а Орды идетъ при ковацкомъ таборѣ 60.000, тотчасъ вся Украина, Кіевское и Брацлавское воеводства, бѣжали передъ такимъ гвалтомъ и силою непріятельскою, бросая дом& своя и дорогіе залоги любви (сэга ріртога); а непріятель, войдя въ нѣдра (in viscera) государства, распустилъ всѣ свои вагоны. Города опустѣли. Полойное, Заславъ, Корецъ, Гоща сдѣлались Украиною (Ukraine zostaly); а нѣкоторые помѣщики, не опершись и здѣсь, разбѣжались въ Олыху, Дубно, За- мостьо. Ни одинъ шляхтичъ не остался. Осталас...