Выбираясь из непостижимости, или Когда же я начался?
"Разве я не жил тогда, эти первые года, когда учился смотреть, слушать, понимать… - читаем у Льва Толстого. - Разве не тогда я приобретал все то, чем теперь живу, и приобретал так много, так быстро, что во всю остальную жизнь я не приобрел и 1/100 того".Это книга - о детстве. Явившись на свет, ребенок с первого вздоха начинает вбирать в себя жизненный и житейский опыт этого мира; для него начинается, как и для первого сотворенного человека, нескончаемый процесс познания Добра и Зла."Счастливые народы не имеют истории", - сказано было когда-то. Нашему народу определена судьбой большая, исполненная значимых событий История. Недаром шутят: в России надо жить долго - можно многое увидеть. Старый писатель, проживший долгую жизнь и немало повидавший, рассказывает о детстве, своем и своих современников. События, ставшие и ощущаемые сегодня Историей, для героев книги живая повседневность, которая растит, создает их, учит распознавать Добро и Зло.
Содержание
Содержание книги "Выбираясь из непостижимости, или Когда же я начался? "
Отрывок из книги
119ки с намеком, но Роза будто ничего не замечает — всегда спокойное лицо, легкая улыбка, сдержанные движения, тихий голос и странный акцент, придающий ее речи какой-то особый смысл (хотя говорит она то же самое, что говорим мы). Роза приехала в наш город откуда-то с Запада, чуть ли не из не-давней Польши, уже два года не существующей на карте мира. Не-смотря на акцент, по-русски она говорит до удивления правильно. И пишет без ошибок. Она вообще по всем предметам сразу же начинает получать одни «отлично», но, кажется, не придает этому ни малейше-го значения, точно не ведает, что существуют еще какие-либо оценки. У нее замечательные тетради — без единой помарки, густо исписан-ные мелким почерком. Почерк тоже особенный: нас с малолетства учили по чистописанию выводить буквы слегка вытянутые, с нажи-мом и наклоном вправо, у Розы буквы круглые, тонкие, без нажима, и поставлены прямо. «A ты ей нравишься, — говорит мне однажды Владик. — Заметил, как она на тебя смотрит?» «Глупости!» — Сдерживая довольную улыбку, я равнодушно по-жимаю плечами. Но я и сам, что называется, кожей чувствую ее вни-мательный интерес ко мне, к моим словам, поступкам, ко всему, что со мною происходит. «Ну, почему глупости? Занялся бы, — Владик поощряет меня то-ном опытного «ходока». — Пушкин дамочка вполне... Всё на месте... — Он явно повторяет оборотец, перехваченный у кого-то из старших. — Kарасева, конечно, чемпион, но, когда б я был, как ты, поэт, я выбрал бы Пушкина. Тем более, что тут и дуэли не предвидится. В том-то и дело, что не предвидится! Сколько ни поглядывают на Розу наши ребята, и даже, случается, совсем взрослые старшеклассни-ки, есть в ней что-то (непонятно — что), отчего влюбиться в нее совер-шенно немыслимо. Можно попросить у нее списать уроки, заглянуть через ее плечо в книгу, которую она читает на перемене, но никому не придет в голову позвать ее после школы в кино, тем более проводить до дому. Она держится со всеми просто и доброжелательно, ее тоже никто не обижает, и в...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Выбираясь из непостижимости, или Когда же я начался? (автор )", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку